Книга Измена. Попаданка на сносях, страница 48 – Елена Белильщикова

На последних словах Рейвен покосился на Клэр. Будто не желая говорить при ней «поквитаться» или что-то вроде того.

Глаза Александра расширились от ужаса, и он отшатнулся от Рейвена, хотя тот не тянулся к нему и даже пальцем не коснулся. В их мире темная магия была под строжайшим запретом. Не в том смысле, что за нее карал король, нет. А скорее, оттого, что все «счастливчики», соблазнившиеся силой и могуществом не по праву рождения, а связавшиеся с демонами, умирали долго и мучительно. Не сразу. Но умирали!

— Рейвен, зачем?! – вырвался стон.

Рейвен молчал. Александр смотрел на него пронзительно. Почти умоляюще. С губ так и рвалось: «Скажи, что это неправда, что ты пошутил и хотел напугать меня!»

Александр потянулся к рукам Рейвена, чинно лежавшим на скатерти. Порывом схватил их и сжал привычно ледяные пальцы. И зашептал, заполошно, горячо:

— Зачем?! Если ты выжил… зачем тебе эта магия?! Этот риск! Эти мучения… Я понимаю твою жажду отомстить и поквитаться! Но необязательно использовать для этого магию! Мы могли сразиться на мечах, ты мог вызвать меня на дуэль, сам выбрать оружие… Но… ту участь, что ты выбрал, не пожелаешь и врагу! Поверь мне! Мне жаль тебя, Рейвен, если ты говоришь правду! Плата за магию, отданная демону, окажется высока, помяни мое слово! Ты еще пожалеешь об этом.

Рейвен улыбнулся грустно, почти тепло, как ребенку, который прибежал посреди ночи, проснувшись от кошмара. Конечно, и в Эдинлее, и в Денлане, и во многих уголках Кэрнитена иногда обнаруживали изуродованные тела в ритуальных кругах. Ну, или выплывали другие истории, не менее жуткие.

— Я уже плачу за свой выбор, Алекс. Ты так боишься тьмы. Не переживай, я уже привык жить в ней… А я не мог оказаться слабее тебя, мой верный враг, – Рейвен покачал головой, даже не отнимая рук от горячих ладоней и лишь потом со вздохом убирая их. – Но что ж, не будем задерживать даму? Клэр, наверняка, уже устала.

Клэр взвилась на ноги. Она рванулась к Александру, с испугом касаясь его плеча.

— Алекс! Забудь, что я говорила тогда! – взмолилась Клэр. – Ты же видишь, он связался с чем-то страшным, я… я не могу оставить тебя здесь!

На Александра будто что-то нашло. Рейвен не звал слуг, поэтому полноценный ужин никто не сервировал. Так, фрукты, сыр и напитки, разлитые по бокалам, стояли на столе. Александр вытянул ладони, удерживая Клэр в отдалении, даже не глядя на нее. А сам уставился в упор на Рейвена. Грудь Александра вздымалась от злости, глаза сверкали. Даже Клэр испугалась его гневного блеска глаз и замолкла, не подходя к нему близко.

— Значит, ты считаешь меня бесчестным противником? – прорычал Александр и резко дернул за скатерть, виноград покатился на пол, вино разлилось алым пятном по белой скатерти, раздался звон бокалов. – Зря! Я никогда не вел себя с тобой коварно или несправедливо! Мы до последнего, даже в бою, дрались на равных! Если бы я знал… заранее, что так произойдет, что ты, потакая своему раздутому эго и жажде мести, свяжешься с демоном, клянусь, я удержал бы тебя! Даже ценой собственной жизни! Никто не заслуживает такой участи, отдать душу демону, отродью ада, ни один человек в мире!

Александр тяжело дышал. И говорил совершенно искренне. Может… сыграли роль старые болезненные воспоминания? А может, его неправильно воспитали? На войне Александра прозвали романтичным героем – одним из тех, о ком слагают легенды. Это не было игрой. Это было правдой. Ведь Александр всегда выше даже собственной жизни ценил честь. И заботился обо всех, кто находился вокруг него. Помнил, как, шатаясь, вышел из леса, бросив оружие, когда его отряд полег почти весь. Вышел в надежде нарваться на смерть, чтобы не терпеть удушающее чувство вины – осознание того, что из-за него погибли люди, доверяющие ему.