Книга Измена. (не) желанная в Академии, страница 23 – Елена Белильщикова

— Не бойтесь, – мягко произнесла Алана. – Я не наврежу Вам.

Бояться никто и не собирался. Тоня лишь изогнула бровь, надменная до тошноты. Темные глаза внимательно всмотрелись в черные крылья. Она, казалось, искала среди перьев пушинку… или разгадку, как все это крепилось к телу. На лице виднелось раздражение и пренебрежение.

— Кто ты такая? Кто тебя впустил? И что это за маскарад с крылышками? – Тоня попыталась поправить прическу.

Алана уже продумывала, что скажет человеку, наславшему проклятье. И не раз. Однако сейчас все слова вылетели из головы. Слишком спокойно отреагировала Тоня. Казалось, к ней купидоны по пять раз на день летают. А кикиморы и лешие на завтрак приходят, на кофе с круассанами.

— Дело в том, что я… купидон. Темный купидон, – Алана расправила крылья и неловко развела руками. – Я живу в другом мире, учусь в академии, но скоро уже стану выпускницей «Гнезда Роз». Там, в нашем мире, в садах Стрел растет то, чем купидоны поражают сердца людей. Стрелы любви. Я тоже приношу любовь, но не обычную…

Начало рассказа Тоня еще внимательно слушала, слегка склонив голову набок. В глазах застыли задумчивость, замешательство. Брови чуть сдвинулись. А затем Тоня вдруг рассмеялась. Расхохоталась надрывным изломанным смехом. Он был ближе к рыданию, чем к радости.

Немного успокоившись, Тоня посмотрела на Алану. В черных глазах блестела безуминка. Растрепавшиеся пряди падали на лицо.

— Я все поняла! – фраза перетекла в хрипловатый смешок. – Я просто свихнулась… на старость лет!

Тоня печально усмехнулась, вспомнив о своем возрасте. Сложно в нем конкурировать с миленькой студенточкой, которую она про себя презрительно называла «свежим мясом». На которое так падки богатые мужчины не первой свежести.

— Нет, что Вы, – негромко возразила Алана. – Вы вовсе не сумасшедшая… и совсем не старая.

Она видела, насколько Тоня переживает из-за романа мужа с молоденькой девушкой. И пыталась поддержать. Пусть эта женщина и вела себя, как последняя стерва! Но это же, наверно, от разбитого сердца? Хотя было видно, что эти губы часто кривились в надменной усмешке, а глаза презрительно щурились на всех, кто не ровня.

Тоня встала одним плавным движением. Красивая, грациозная, она подошла к окну, став к Алане спиной. Руки запахнули кардиган, словно он мог согреть душу.

— Подумать только, что может присниться… Купидон! – Тоня изумленно покачала головой. – Еще бы чертики приснились.

Алана тихо подошла со спины. Ладонь сочувствующе опустилась на плечо. Тоня неохотно обернулась.

— Я существую на самом деле, – твердо сказала Алана. – Прошу, поверьте мне! Это очень важно! Все это происходит в реальности, как бы ни было сложно поверить. Вы не спите, и с Вами не играет безумие. Из нас двоих схожу с ума как раз-таки я, и помочь мне можете только Вы.

Тоня оперлась на подоконник позади себя и сложила руки на груди. Серьезность и внимательность подчеркивали холодность черт ее лица. И скептицизм во взгляде тоже. Впрочем, Тоня все же решила выслушать странную чернокрылую гостью.

— Купидоны создают в душах людей любовь, – Алана волновалась и говорила торопливо. – От цвета крыльев купидона зависит, какая это будет любовь. Люди знают лишь о белокрылых купидонах. Они приносят взаимную романтическую любовь, на которой основываются чистые и счастливые отношения. Такая любовь не разрушает ничьи судьбы. Помимо белокрылых купидонов существуют и другие. Купидоны с золотыми крыльями создают дружескую любовь, с зелеными – родственную, с полупрозрачными – первую и юную, это обычно просто идеал, кумир, который имеет мало общего с настоящим чувством… У меня, как видите, черные. Я приношу темную любовь. Ту, которая разрушает человеческие судьбы… Но я не выбирала цвет крыльев! Я просто такой родилась! Другие стрелы в моих руках не действуют. Они просто рассыпаются в пыль, если я пытаюсь ими выстрелить.