Книга Измена. Попаданка с прицепом, страница 17 – Елена Белильщикова

Я посмотрела на Хейла ошеломленным взглядом. Он был совсем не похож на грузного добродушного мужчину, который заказывал у меня организацию детского праздника. Теперь это был хищник. Злой и жестокий, беспринципный, уверенный в своей победе надо мной. Хейл сжал мои плечи руками с такой силой, что я испугалась, что на них останутся синяки. Я побледнела и задергалась в его руках. Но он не выпустил.

— Нет, нет, пусти…

Я не успела договорить. Как его ладонь взлетела вверх в жесткой пощечине, и моя голова мотнулась в сторону. А после удара эта же ладонь зажала мне рот.

— Не смей компрометировать меня перед женой, мерзавка! – зашипел Хейл.

Я попыталась укусить его ладонь, чтобы вырваться, но у меня не получилось. По моим щекам потекли слезы от боли и испуга. Я в чужом доме, одна. Никто не расстроится, если со мной что-то случится! Мелькнула противная мыслишка, что лучше бы я оставалась в доме у Андреаса. Целее бы была. Но нет, нет, мой муж – псих, он меня убил бы!

«А так возьмут силой. Может, даже не погнушаются взять в моем положении. Хороша перспективка?» – хмыкнул внутренний голос в моей голове. И я зарыдала еще больше.

— Хватит брыкаться, и будь послушной девочкой. Ты же согласна стать моей любовницей, правда, куколка? – Хейл немного смягчился и даже слегка расслабил ладонь, позволяя мне дышать, а потом и вовсе убрал руку.

Я жадно схватила губами воздух, но закричать не успела. Его губы накрыли мои в мерзком слюнявом поцелуе, и меня едва не стошнило, как…

— Что здесь происходит? – в темноту коридора, разрываемую одной-единственной свечой, вышла хозяйка дома.

Лаванда вышла неслышно и успела подойти к нам близко. Очень близко. Так, чтобы в деталях рассмотреть все то непотребство, что делал со мной Хейл. Он мгновенно оторвался от моих губ и отпрыгнул подальше. Оставив меня у стены, сминать надорванное на вороте платье.

Мое сердце резко ушло в пятки. Вот черт. Я выглядела развратной девкой. И представила, как со стороны хозяйки дома смотрелась эта сцена. По моей спине побежали мурашки. Сейчас меня обвинят во всех смертных грехах. Скажут, что я отбиваю мужа и что именно таким образом нагуляла ребенка…

Я прижала ладонь к горящей щеке и сглотнула, не в силах вымолвить ни слова от шока. Я не могла оправдаться перед Лавандой, сказать хоть что-то в свою защиту. Потому что у меня дыхание отобрало от страха перед ней. А выглядела Лаванда, мягко говоря, недовольной. Вернее, разозленной, как дикая кошка. Ее прямая, как палка спина, обтянутая дорогой тканью платья, подрагивала от возмущения. А побелевшие от напряжения пальцы впились в несчастную свечу, которую она держала в руке. Казалось, вот-вот – и Лаванда уронит ее на пол. Или швырнет в меня – молодуху-разлучницу, которую сегодня она увидела в первый раз в жизни.

— Милая, я… Это не то, что ты думаешь! – Хейл сложил молитвенно руки на груди, а потом не выдержал и бросился к жене.

На лице Лаванды промелькнуло что-то похожее на гадливость, с которой смотрят на прилипшее к бальной туфельке насекомое. И она предупреждающе выставила руку навстречу мужу.

— Нет. Не приближайся ко мне, – эестко приказала Лаванда.

Хейл послушался. Замер в отдалении, но захныкал:

— Это все она, эта девчонка. Она повесилась на меня и началась соблазнять в коридоре. Поцеловала меня сама! Клянусь, я к ней и пальцем не прикос…