Книга Мачеха для сына врага, страница 75 – Елена Белильщикова

Хельг сглотнул. Его затошнило, когда он представил, через что прошел Мадс.

— И что? Тебя не нашли?

— Почему же? – вдруг белозубо усмехнулся Мадс. – Нашли. Но не надсмотрщики и не свои. А волки.

— Как же они не съели тебя? – изумленно протянул Хельг.

Он никогда не бывал в Восточных Землях. Но знал, что если ты попал в лапы зверю – домой не жди.

— Я и сам не знаю. Я ж говорю, я отключился и провалялся несколько дней в бреду. А когда открыл глаза, то увидел, что лежу совсем в другом месте. На уютной тенистой полянке возле озера. И возле моих ладоней рассыпаны какие-то ягоды. Одежда моя была слегка порвана. Наверное, зубами. Но на теле не было ни единой раны, – Мадс пожал плечами, словно сам до конца не верил в чудесное спасение. – Я понял, что меня пожалели. Зверь оттащили на эту поляну. Каким-то чудом поили водой и кормили ягодами. Но… не уверен, что я протянул бы долго. В человеческом облике. Слишком сильно ослаб. Да и болезнь была сильной. В общем, я так понимаю, без силы зверя в себе я не выкарабкался бы. Но тогда я об этом не знал. Я просто подполз к воде и начал ее жадно пить. И потом поел ягоды, что лежали возле меня. А потом обессилел и лег на траву. Кажется, уснул? Но ночью мне стало хуже и меня начала бить дрожь. И почти сразу я увидел те самые глаза, янтарные, глядящие на меня из-за кустов. Испугался, конечно, заорал. Вот только был слишком слаб и не смог сдвинуться с места, чтобы сбежать. И тут вышли волки. Сразу несколько. Не помню, сколько их было. Трое? Четверо? Они улеглись на меня и грели меня своей жесткой шерстью. Всю ночь. И не тронули меня. Понимаю, звучит, как сказка, как бред. Но вот я, стою перед тобой. Живое доказательство, что так бывает.

Мадс умолк, словно выдохся. А Хельг смотрел по-прежнему на него во все глаза.

— Я верю тебе, – проговорил Хельг сдавленно. – И я счастлив, что ты выжил. Неважно, какую цену пришлось тебе за это заплатить. Но как ты узнал, что ты волк?

— Я остался на той поляне выздоравливать, – продолжил свой рассказ Мадс. – Ходил понемногу, только чтобы собрать себе ягоды. Правда, уже через несколько дней волки притащили мне тушку зайца. И я соорудил себе ужин, разжег костер. У нас – работников леса – с собой всегда была небольшая котомка с самым необходимым, чтобы не пропасть в лесу. Эта котомка пристегивалась к поясу, так что я не потерял ее. Но прошла неделя, и однажды ночью я почувствовал себя странно. Не как человек… и бросился бежать в чащу. Меня окружили те самые волки. Не дали наделать глупостей. Но в ту же ночь я понял, что больше не человек.

Хельг не выдержал и поднялся с места. Его слегка шатало после удара по голове, но он не обращал на это никакого внимания. Он подошел к Мадсу и крепко его обнял. Не стесняясь того, что на его ресницах блеснули слезы.

— Не называй себя монстром, брат. Ты не виноват в том, что случилось, – прошептал Хельг, когда разжал руки. – Наоборот, считай это чудесным спасением. Ты вызвал доверие даже у волков, представляешь?

Мадс несмело улыбнулся и покачал головой.

— Скажешь тоже, – проворчал он. – Но у меня есть проблема, Хельг. Та причина, по которой я не возвращался в наше родовое гнездо, даже когда мог это сделать. Я… нестабилен в некоторые периоды. Меня никто не учил контролировать себя. Ну, сам понимаешь. Тогда, когда я узнал, что могу становиться волком, я ощутил прилив сил и сбежал из того леса. И никогда больше не возвращался туда. Я не вернулся, конечно же, и в лагерь к надсмотрщикам. Я сбежал в город. И прятался там, жил как нищий, воровал на рынках, как бы это ни было мерзко. Но больше я не болел. Да и тяги к звериной сущности не ощущал. Она снова открылась через несколько месяцев. Я никого не убил, даже не пытался, но мог… поэтому сбежал из того города в другой. Так и пытался менять города, пытался учиться самостоятельно контролировать себя и свою сущность. Знаешь, у меня даже начало получаться. Вот уже полгода, как я стабилен. Поэтому и осмелился вернуться в края Севера. Но… я не доверяю себе до конца. Поэтому не пришел сразу к тебе и в наше родовое гнездо. Побоялся, что потеряю контроль и наврежу кому-то из нашей семьи.