Книга Мои. Робкий дар убогого мира, страница 94 – Лина Таб

— Это что-то из твоего мира? — заинтересованно спрашивает Диель.

— Ага, — отмахиваюсь, не желая впадать в меланхолию и страдания о прошлом.

— Эм, простите, Рейна, — раздается рядом спокойный хоть и с нотками неуверенности мужской голос. Но неуверенность она понятна, все же когда мужчина первым обращается к женщине, это что-то из фантастики. Случается, но редко.

Мы резко оборачиваемся к говорившему. Им оказывается мужчина, если говорить о земном, то примерно лет тридцати. Ухоженный, с классическими мужскими чертами лица. Мужественный, не тяжелый. Скорее по телосложению, насколько можно рассмотреть очертания под темно-синей туникой, близок к Микайе. Блондин, волосы пепельного оттенка, судя по двум широким косам, аккуратно спускающимся на его плечи, явно ниже поясницы. Кстати косы частенько носят именно маги. Микайя тоже почти всегда заплетает свои. Правда рассмотреть татуировку я толком не могу, потому что мужчина держит голову немного опущенной, да и туника его с горлом, над которым лишь виднеются края завитушек.

Перестав рассматривать мужчину так откровенно, я свела сосредоточенно брови.

— Что ты хотел? — обращаюсь уже непосредственно к нему.

— Я думаю, что мог бы помочь найти ответы на некоторые вопросы, о которых Вы говорили, Рейна. Я ненамеренно подслушал, шел позади на площади, — произносит вроде спокойно, но ощущается в голосе легкая нервозность.

Понимаю, повести могу себя по всякому и хоть он маг, наказать я его не могу в случае чего единолично, зато сдать родителям или жене рассказав о его недостойном поведении вполне и раз он рискнул обратиться, то либо расценил меня не несущей угрозы, либо его глава вполне лояльна в случае историчного нежданчика от меня.

Тот факт, что он слышал наш разговор не задел. В самом деле, это нам не стоило вести подобные беседы среди толпы, но даже если так, то мы не обсуждали ничего такого.

А вот то, что он имел ответ, полагаю в частности на вопрос, касательно шрамов, очень даже заинтересовал.

— Речь о том, как свести шрамы? — спрашиваю заинтересованно, оглядываясь по сторонам. Мы как-то незаметно отошли в закуток от основной толпы. Может поэтому он и рискнул обратиться.

— Да, Рейна, — произносит тихо.

Почувствовав, как застучало сильнее сердце, я с силой прикусила губу, чтобы не пугать его. А то мало ли, когда смелость закончится.

— А откуда ты об этом знаешь? — в моем голосе проскальзывает не только любопытство, но и настороженность.

Мужчина же кидает на меня короткий взгляд. Смело. Это прямо вызов в этом мире, на что я лишь вздергиваю брови и с еще большим интересом рассматриваю его самого. Вернее, его бледно-бледно голубые глаза, цвет уходящий почти в белый, не естественные для меня. Таких я еще не встречала. Немного пугает, но ему идет, да и холода от этих глаз, взирающих уже снова в ноги я не ощущаю. Заодно, за тот короткий взгляд прямо на меня, я рассмотрела прямой нос, светлую кожу лица, губы с очерченным контуром. Гладко выбрит, мельком тут же подмечаю.

— Я и есть столичный лекарь, — произносит он тихо, вновь коротко взглянув на меня и затем, делает еще более немыслимое для мага, расстегивая ворот туники и оттягивает ткань в сторону и вниз, обнажая шею и ключицы.

Мой взгляд непроизвольно прикипает к его шее. А если судить по вязи на ней, передо мной невероятно сильный маг. Символы во всех этих закорючках я тоже теперь стала различать и уж по крайней мере лекаря я отличу, а передо мной и правда был именно лекарь и судя по полностью изрисованной шее, ключицам и тому, как завитушки уходят под одежду, сомнений не оставалось. Это очень сильный лекарь. Полагаю, в разы сильнее, чем я.