Книга Мои. Робкий дар убогого мира, страница 56 – Лина Таб

Когда мы приезжаем домой, Микайя не встречает нас, знаю, скрывается в комнате Сахи и все-таки меня укутывает чувство вины. Но это ведь не измена. И тем не менее, это чувство неприятное, давящее.

Карья не выказывает особого любопытства и я даже не понимаю до конца, рассматривает он свой новый дом или нет. Будто для него уже было привычно войти сюда. А может, ему все равно.

Отправив мужа в ванну, я уже скорее по традиции, ушла во двор и раздевшись, вылила на себя ведро холодной воды.

Зубы немного стучали, но не так сильно, как в первые дни. Зато голова прочистилась так же эффективно, словно в первый раз.

Вытерлась и одевшись, без стука вошла в спальню тут же вздрогнув, когда обнаружила там второго мужа, стоящего у окна с заложенными за спину руками. Одет так же, как и на обряде, бежевая туника из плотной, но явно новой ткани, кожаный пояс с выбитым рисунком без камней и каких-либо украшений. Черные лоснящиеся густые волосы затянуты в тугой хвост, который доходит до поясницы. Виски коротко и аккуратно выбриты. Единственное, он сейчас босиком. Крупный, сильный и отстраненный.

Он никак не реагирует на мое присутствие, просто смотрит в окно. В нем не чувствуется раболепства, хотя он и подчиняется правилам и это пожалуй привлекает в нем.

— Раздевайся, — произношу почти спокойно. Я не собираюсь с ним заниматься сексом, просто планирую лечь спать. Устала чертовски за день, да и Микайя наверняка ждет, пока мы ляжем, уверена, он не уснет в комнате Сахи и будет бороться со сном, ждать.

Карья снова не выдав ничем своих эмоций, разворачивается и методично снимает тунику, расстегивает рубашку, обнажая мощное, мускулистое тело без какой-либо поросли волос на теле и так же невозмутимо распоясывает брюки, оставаясь в более грубых, чем вещи Микайи, мужских панталонах, больше все-таки напоминающих обычные шорты, только на повязках.

А я просто смотрю не отрываясь. Есть в его силе какая-то легкость и грация. Это тоже привлекает. Да и вообще, в нем многое привлекает. Это было понятно еще в самый первый день попаданства. Но кто бы мог подумать, что этот мужчина в итоге окажется в моей спальне.

Карья замирает, но не смотрит на меня и тогда, вместо тогда, чтобы улечься спать, я иду к нему, напоминая себе, что он мой муж и главное, он человек, хоть и подчинен он полностью моей воле.

Он по прежнему смотрит в пол, но в мускулистом теле не чувствуется напряжения. Дыхание ровное и я ощущаю его лицом. Он расслаблен и это удивляет. Особенно учитывая, на какой ноте мы тогда расстались.

Постояв перед ним, рассмотрев, я аккуратно коснулась его шеи, где теперь красовалась надпись на древнем языке. Раньше здесь была чистая кожа и следы пробивающейся щетины, а сейчас, знак принадлежности.

Карья едва заметно сглатывает, когда мои пальцы касаются его горла и я тут же убираю руку. Все-таки, он выжидает, мелькает мысль. Просто пытается абстрагироваться, а может, отключить эмоции.

Хочется его успокоить и я ласково глажу его по колючей щеке.

Едва ли он мою ласку сейчас воспримет как что-то положительно, скорее, как подачку перед поркой.

Убираю руку, хотя не хочется. Мне понравилось его касаться, а потому, обхожу его, рассчитывая еще немного полюбоваться мужем.

Вот только, когда захожу к нему за спину, замираю, пока по телу бегут больно жалящие мурашки, доносящие до сознания один факт. Его спина исполосована шрамами. Преимущественно в районе лопаток.