Книга Обжигающий Север. Связанные рунами, страница 68 – Айлин Лин

Тан не стал его останавливать, лишь выделил в дорогу хороший шмат мяса. К следующему вечеру добрались до деревни, где нас встречали, как героев. В селении царило небывалое оживление, носились под ногами с криками и визгами маленькие дети.

— Ярл! – к нам навстречу спешили муж и жена, приютившие нас по дороге к Костяному хребту, - твой воин принёс счастливую весть! Людоедов больше нет! Теперь мы можем не бояться за жизни наших детей. Он предупредил о вашем прибытии и оставил нам мяса, ужин готов, разделите же его с нами.

В их доме сегодня было светло от факелов, только чадно. Во всю длину избы стояли столы, куда потихоньку собирались все деревенские.

— Достойный ярл не будет против разделить с нами счастливые вести? – хозяйка поклонилась, провожая нас за стол.

— Чего уж там, - пробормотал Астор, скидывая плащ.

Люди подходили к нам, благодарили, в глазах их непроглядная тоска впервые сменилась надеждой. В доме пахло мясом и хлебом, всё же хозяйки не пожалели последних припасов, чтобы устроить нам настоящий, по их меркам, пир.

— Меня зовут Хейли, - хозяйка, имени которой мы и не удосужились узнать раньше, сидела рядышком со мной, подкладывая кусочки повкусней, - детки-то теперь, видите, по улице могут бегать.

— А раньше?

Женщина испуганно уставилась на меня:

— Так, людоеды, они крали наших детей. С рождения и до семи – восьми лет мы почти и не выпускали их, одних так уж точно. Моя дочка впервые в жизни играет в снежки, - всхлипнула женщина, - а сына и вовсе по весне должны были отдать. Он болен…

— Как это отдать? Этим тварям?

— Мы не оставляем больных детей, здоровых бы прокормить.

— Что с твоим сыном? Приведи его сюда.

Я выбралась из-за стола, а Хейли позвала со двора мальчонку. Не без страха он подошёл ко мне, сверкая любопытными глазёнками. За щекой, вдоль всего уха у мальчишки шла огромная липома, или в народе – жировик. Он разросся непомерно, искажая физиономию ребёнка. Аккуратно ощупала новообразование, убедившись, что поставила правильный диагноз.

— Я могу вылечить его, Хейли, - подняла голову, глядя на мать.

— В самом деле? – женщина приложила ладони к губам, не веря словам, - мой Освин будет жить?

— А ты уж и хоронить его собралась, - проворчала я, - идём к очагу.

По дороге продумала всё лечение: по сути, Ингуз не является руной исцеления, но с её помощью я смогу заживить рассечённую кожу, а вот капсулу жировика придётся вытащить самой. Нельзя же во всём полагаться на руны.

— Дай мне острый нож, горячей воды и чистой ткани, - сказал я Хейли.

Глаза матери расширились от страха, но она безропотно всё выполнила.

— Не бойся, - успокоила я её, - Освин скоро будет здоров, доверься мне.

Посадила мальчишку на невысокий стульчик, поближе к огню, где и свет получше:

— Послушай, мне придётся разрезать эту безобразную шишку, чтобы вылечить тебя, потерпишь, малыш? - чем обезболить мальцу лицо, я не знала.

— И я тогда останусь с мамой? – сверкнули радостью его глаза, бедняга уже догадывался о своей участи.

— Конечно, - кивнула в ответ.

— Я храбрый, - выпятил тощую грудь Освин, - можешь резать.

Нож был славно заточен, прокалила его в огне, потом окатив лезвие кипятком, положила голову мальчишки на свои колени и выдохнула, успокаиваясь: нельзя, чтобы руки тряслись. Медсестра я или нет? Как будто крови никогда не видела.