Книга Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора, страница 89 – Лила Синклер

— Вы всегда так работаете допоздна? — спросила она, не совсем понимая, зачем задаёт вопрос, ответ на который, кажется, уже знала.

— Реже, чем следовало бы генералу с моим послужным списком, — сказал Дарен. — Обычно к этому часу я уже либо сплю, либо делаю вид перед подчинёнными, что собираюсь спать. — Он посмотрел на неё чуть прямее, чем требовал обычный разговор. — Сегодня вечер оказался исключением по причине, не имеющей отношения ни к периметру, ни к архиву.

— Тогда, — сказал он тихо, — раз уж мы оба свободны от службы хотя бы на несколько минут, — расскажите мне что-нибудь, чего я ещё не знаю о вас. Не про долги. Не про расследование. Просто — о вас.

Лиора открыла рот, чтобы назвать любимое блюдо или книгу. Ни одного честного ответа не пришло.

— Хорошо, — сказала она медленно. — Только предупреждаю: это займёт больше нескольких минут.

— У меня сегодня есть время, — сказал Дарен. Он снял плащ, но промахнулся мимо спинки; край лёг на пол. Поднимать сразу он его не стал.

— …и я всегда была той, кто чинит, — сказала Лиора, глядя не на Дарена, а на оплывающую свечу между ними. — Не той, кого чинят. Разница небольшая на словах и огромная на практике. Люди приходили ко мне с проблемами, а не я к ним.

— А сейчас? — спросил он тихо.

— А сейчас, — она позволила себе короткую, честную паузу, — я сижу в канцелярии позже полуночи и рассказываю едва ли не первому человеку за долгое время что-то, чего он не просил доказать или объяснить. Это… непривычно. Не плохо. Просто непривычно настолько, что я не сразу поняла, что делать с руками.

Дарен посмотрел на её руки — сцепленные на краю стола, слишком крепко для человека, который просто разговаривает.

— Можно я скажу то, что вижу? — спросил он. — Не как вывод, не как допрос. Просто наблюдение.

— Говорите.

— Вы и о себе говорите списком, — сказал он. — Коротко. По порядку. Ни одной лишней строки.

— Лишние строки обычно дорого обходятся.

— Тогда одну я оплачу сам.

Что-то в груди у Лиоры сжалось и тут же отпустило — резче, чем она ожидала от одной фразы.

— Вы говорите это слишком уверенно для человека, который десять дней назад подозревал мой двор в контрабанде.

— Десять дней назад я подозревал хозяйку двора, которую совершенно не знал. Теперь знаю вас лучше. Не полностью — и не стану притворяться обратным.

* * *

Стул под Дареном скрипнул. Лиора посмотрела на его руку рядом со своей и отодвинула свечу: воск уже натёк на ведомость.

— Мне нужно спросить вас кое о чём, — сказала она. Тон невольно вернулся к деловому: за ним было легче прятаться. — Обо мне. Точнее, о той части, которую я пока не могу вам рассказать.

Дарен не отстранился, но лицо его стало внимательнее — та самая готовность выслушать неудобное, из-за которой она и начала ему доверять ещё тогда, когда всё между ними оставалось исключительно деловым.

— Слушаю.

— Вы уже сказали, что видите разницу между мной и прежней Лиорой. А если я никогда не смогу объяснить её до конца? Не сейчас, не через неделю — возможно, вообще никогда. Сколько недосказанного вы готовы терпеть рядом с собой?

Вопрос оказался страшнее разговора о служебных границах. Правила можно было записать. Тайна её появления не помещалась ни в один журнал и не становилась безопаснее от двух подписей.