Книга Призрачная невеста, страница 191 – Шелби Махёрин

Страха не было. Только смирение.

Она посмотрела на Михала, и ее взгляд был бесконечен, как океан, как небеса. Она смотрела на него так, словно будет смотреть вечность.

— Я люблю тебя, братик. Всегда любила и буду любить даже после того, как меня не станет.

— Нет…

— Пора.

Господи! Только не Мила! Она научила меня видеть тьму и не бояться ее. Она держала меня за руку, оставалась рядом. Она всегда была рядом.

«Она не может вот так уйти сейчас».

Я попыталась дотянуться до завесы, цеплялась за дымку, взывала к чувствам и рвала, рвала. Может, я смогу отбросить Милу назад… или толкнуть ее сквозь завесу. Может быть, спасу ее, как она всегда спасала нас.

— Не стоило мне винить тебя, Михал, – прошептала она.

По щекам Михала заструились слезы. Он наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Do ponovnog susreta^[11].

Она улыбнулась.

Смерть крепко сжал кулак и вырвал из груди Милы свет.

— Как трогательно, – сказал он, а Мила рассеялась в звездную пыль.

Я не могла думать о последствиях случившегося, о великом разделе. Не могла существовать. Раньше с нами была Мила, а теперь ее не стало. Тяжело дыша, я ухватилась за траву, пытаясь прийти в себя, но Смерть наступил мне на пальцы.

— Идем, – велел Жнец моей сестре.

Моей сестре, чьи слова все еще звенели в ушах.

— Матильда сбежала. Уходим.

Жнец остановился рядом с Дмитрием и взъерошил ему волосы.

– Спасибо за подсказку, Дима. Путешествие оказалось весьма… – он бросил лукавый взгляд туда, где была Мила, – полезным.

Смерть поднялся, и Дмитрий зашевелился.

Нет. Дима!

«Спасибо за подсказку, Дима».

Я с горечью закрыла глаза, позволяя словам захлестнуть меня. Предательство.

Это Дмитрий рассказал Смерти о Матильде.

Мне стало плохо. Все разом навалилось: Дмитрий, Матильда, Филиппа. Филиппа! Я вскинула голову и с болью посмотрела на сестру, не в силах коснуться ее. Дотянуться до нее. Отпустить ее. С губ сорвались непрошенные слова, в голосе прозвучала мольба:

— Не уходи с ним. Пожалуйста.

Филиппа оглянулась и помедлила секунду. Наша мать плакала.

— Пиппа, – выдохнула я.

И всего на миг – на один жестокий миг, вторящий удару сердца нашей матери, – я подумала, что она прислушается и останется.

Затем Филиппа развернулась и прошла сквозь завесу вслед за Смертью.

За ними последовали мертвецы. Матушка рухнула на колени, и я упала рядом, обняла и погладила ее по растрепавшимся волосам. Какая же она была хрупкая. Михал попытался освободить Одиссу и Дмитрия, а матушка зашлась хриплым кашлем.

«Это все из-за потрясения, – сказала я себе. – Просто из-за потрясения».

Дмитрий присел рядом с нами.

Несмотря на его предательство, я позволила ему помочь матушке. Возможно, потому что на его руках и ногах алели ожоги, и, чтобы исцелиться, ему придется выпить чью-то кровь. Возможно, без крови Смерти он навредит несчастным. Убьет их.

— Мне жаль. Прости, – прошептала я, не понимая, за что извиняюсь.

Он покачал головой.

— Я не достоин твоего сочувствия, Селия.

— Дмитрий…

— Мила погибла из-за меня. Я проговорился о Матильде, и теперь… теперь Милы больше нет. – На его лице появилось отвращение, жгучая ненависть к себе. – Это я должен был погибнуть.

Пораженная, я протянула к нему руку, но не успела коснуться его.

— Он бы все равно ее забрал, – сказала моя мать. – Не вини себя за чужие грехи. Нам хватает и своих.