Книга Призрачная невеста, страница 151 – Шелби Махёрин

«Прости меня».

— Вот.

Чувствуя тошноту, я протянула Смерти прах Жозефины, но он лишь прищелкнул языком, не желая брать урну в руки. И в душе я возликовала.

«У Смерти идет кровь. Смерть чувствует боль».

Но пока я отбросила эту мысль и поставила урну на землю.

Жнец велел открыть крышку и протянуть руку к ее праху, а я попыталась себя убедить, что все может не получиться.

«Сейчас не День Всех Святых».

Однако я все же прищурилась, и в ушах зазвенело. Смерть дернул подбородком, и мертвец протянул ему серебряный нож. Как знакомо и как мучительно.

«Но сейчас моя кровь другая. К тому же во мне течет еще и кровь Михала, а у Жозефины нет тела».

За последнюю мысль я зацепилась, как за спасительную соломинку. Я повторяла ее вновь и вновь и смотрела, как Смерть проводит лезвием по моей руке. Я вздрогнула от боли.

«Без тела она не воскреснет. У Филиппы было тело».

Смерть занес мою руку над прахом Жозефины, и вместе мы, затаив дыхание, смотрели, как моя кровь стекала в урну – не таким потоком, как в День Всех Святых, но почему-то от этого на душе стало еще хуже. Я оказалась такой же слабой и загнанной в ловушку, как та человеческая девчонка в стеклянном гробу.

«Пусть ничего не получится, – отчаянно молилась я. – Пускай моя кровь не поможет».

Долгие мгновения мы ждали. Мертвецы держались поодаль, молчаливые, с ввалившимися глазами. Казалось, березы согнулись и тоже смотрели. Смерть стоял неестественно неподвижно. Его взгляд был устремлен в одну точку, брови – нахмурены. А потом он аккуратно разбил урну и высыпал пропитанный кровью прах на землю и свалял его в бесформенный комки. В животе у меня все сжалось.

Мы ждали.

Пять минут я смотрела на мерзкую мешанину и наконец задышала спокойно, а деревья… отстранились, словно были довольны.

«Не получилось».

Мысль показалась абсурдной, даже невозможной – сколько ужасов я повидала ранее, но даже Смерть не скажет, что опыт прошел успешно.

Прах Жозефины лежал безжизненной кучкой.

Она оставалась мертва.

— Не получилось, – повторил мои мысли Смерть.

Несмотря на чувство облегчения, я напряглась: в голосе Жнеца звучали угрожающие нотки. Он медленно повернулся ко мне, но я не понимала его чувств, а его глаза горели так ярко. И вдруг…

— Из-за тебя.

«Понятно».

С трудом сглотнув, я начала тщательно обдумывать, что сказать. Каким бы могущественным ни был Смерть, он казался каким-то… хрупким, словно те фарфоровые феи на моей музыкальной шкатулке. Его так же легко можно расколоть, и от этого он становился еще опаснее. Невольно я перевела взгляд на разбитую урну на другом конце рощи.

— Для ритуала нужна моя кровь, но моя кровь уже не та, что была раньше.

Смерть расплылся в поистине пугающей улыбке.

— Кажется, мне нужно найти другую Невесту, да?

— Других нет, – тихим и спокойным голосом произнесла я и, отняв руку от урны, незаметно отошла назад. – Я последняя.

— О, но ведь это неправда.

Услышав мою ложь, он сверкнул глазами, но отпустил мою руку и поднял осколок урны Жозефины. Затем – так же медленно и спокойно – он снова взял мою руку и провел острым концом по ране. Еще глубже порезал мне ладонь. Я прикусила язык, чтобы не закричать от боли, которую причиняли чары Коко.

— Многие мои Невесты уже перешли на другую сторону, да, но не все… не все, Селия.