Книга Призрачная невеста, страница 113 – Шелби Махёрин

— Матильда? – Я удивленно сморгнула.

Наверняка это просто совпадение. Михал обязательно рассказал бы, что ведьма, у которой мы хотим узнать о восставших, приходится Лу родственницей, о которой никто уже давно не слышал. Еще точнее – прабабкой. К тому же зачем прославленной и могущественной ведьме покидать свой народ и жить затворницей среди вампиров?

— Она ведь говорила не о…

— Именно о ней.

Михал повел меня к домику, а Мила уплыла прочь, и ее смех эхом раздавался позади.

— Матильда ле Блан не каждому на острове придется по вкусу, и я говорю не о ее крови.

— Мила сказала, что Матильда кусается, – медленно произнесла я. – Что она имела в виду?

В ответ Михал указал на огромный чугунный котел на верхней ступеньке лестницы. Не удержавшись, я с опаской заглянула в него, надеясь увидеть какое-нибудь зелье, может, яд, но тут же отшатнулась.

«Кости».

В котле лежали кости: челюсти животных, бедра человека, ребра, позвоночник и, кажется, останки левой кисти. Меж пальцев цвели лозы и свисали с котла. В восхищении и ужасе я наклонилась и присмотрелась к ним, а красивые, но жуткие ярко-голубые цветы затрепетали. Я узнала ряды этих острых, как иглы, зубов в сердцевине за миг до того, как они, яростно щелкая, кинулись на меня.

И резко отшатнулась.

«Орехокрыльник».

Такие же мерзкие цветы росли у лавки месье Марка. Михал как-то обмолвился, что они едят бабочек.

Хорошо хоть сама Матильда не ест людей.

— А Матильда знает об оживших мертвецах?

«Узнает ли она о Филиппе?»

Михал внимательно на меня посмотрел, словно понял, о чем я так отчаянно думала. Кажется, моя сестра всегда присутствовала где-то между нами.

— Матильда знает многое.

Старательно избегая его взгляда, я обошла котел. Я всегда волновалась, когда Михал пристально смотрел на меня, а после нашего незаконченного разговора в лесу мне казалось, что теперь я ощущала его кожей.

«Для вас обеих все плохо кончится».

— Она же нас ждет, да?

Михал кивнул и подошел к двери, у которой уже стояла я. От прохлады его присутствия по телу пробежали мурашки.

— Здесь я, кажется, совершил ошибку.

Несмотря на необычное безмолвие, стоявшее в доме, Михал говорил очень тихо. Я прислушалась – может, Матильда скрывалась от нас, – а потом вдруг поняла, что не слышала ни ее дыхания, ни биения сердца.

— Когда мы причалили к Реквиему, я отправил ей письмо с просьбой принять нас. Она не ответила мне.

— Вдруг письмо не дошло?

— О, оно дошло.

Михал уже хотел открыть дверь, но я схватила его за руку.

— Может, сначала постучим? Это ведь ее дом, даже если она… ну, не дома? – с надеждой спросила я.

Возможно, меня смутил орехокрыльник и обглоданные им кости – а может, серебряная дверная ручка, – но внезапно мысль войти в дом к ведьме, которая явно не хотела нас видеть, показалась мне глупой.

— Разумеется. – Михал скользнул взглядом по моей руке на его запястье. – Прошу.

Судорожно вздохнув, я отпустила его и постучала в дверь три раза. Ответа не последовало, и я снова трижды постучала. Я повернулась к Михалу, полная решимости уговорить его прийти позже, но он коротко мотнул головой.

— Ты же помнишь предостережение Милы. У нас нет времени на любезности, Селия. А даже будь у нас лишнее время, Матильда не ответила бы нам взаимностью. Мы не уйдем, пока не поговорим с ней.