Книга Личная юрэй первого принца. Том 2, страница 62 – Селина Катрин

— Дальше?

— Если инспектор не справляется или стороны всё ещё не согласны, дело передаётся чиновнику второго яруса. Если спор серьёзный, то проблема озвучивается чиновнику первого яруса, а тот уже идёт ко мне.

— Замечательно! — Я довольно потёрла руки. — Катэль, а теперь скажи мне честно. Вот этот краснохалатый, который только что приходил с рыбой. Почему он пришёл к тебе, а не пошёл к своему фиолетовому советнику?

Катэль открыл рот. И закрыл.

— Потому что… — он замялся, — он решил, что я рассужу справедливей.

— А старички в зелёных халатах на прошлой неделе? А торговцы шёлком, которые решили высказать тебе своё недовольство реформой лично?

— Это всё потому, что они посчитали, что так проще, — нехотя ответил принц, уже догадываясь, к чему я клоню.

— Вот именно! Проще! Зачем напрягаться и идти по инстанциям, если можно сразу к первому принцу, который всё равно всех выслушает и никому не откажет? Ты сам приучил их, что к тебе можно завалиться с любой ерундой. И между прочим, совершенно бесплатно!

Принц помрачнел.

— И вот ещё что, — продолжила я, входя в раж. — Ты говоришь, чиновники получают жалованье и это их работа. Так? А скажи-ка мне, староста, когда разбирает спор рыбаков, он что-нибудь получает сверху? Ну, по факту?

Катэль чуть помедлил.

— В деревне старосты всегда живут хорошо. Рыбаки обычно приносят им рыбу, швеи — одежду, пастухи — мясо, травницы готовят чаи. Так заведено, это благодарность и традиция.

— Ага. То есть время старосты всё-таки чего-то да стоит. А писари? Инспекторы? Подарки принимают?

Принц нахмурился сильнее. На слове «подарки» у него явно что-то дёрнулось в лице.

— Принимают, — нехотя признал он. — Это… не поощряется официально, но повсеместно распространено. Начиная с четвёртого ранга у чиновников всё-таки есть официальное жалованье.

— То есть у них есть жалованье плюс «благодарности», — подытожила я. — А у тебя, первого принца, который разгребает всё то, что они поленились разгрести сами, — только головная боль и заколка-корона весом с небольшой якорь. Где справедливость?

Катэль помассировал виски.

— Юля, я тебя не понимаю. Я же принц, я обязан решать те вопросы, которые им не по силам.

— Сколько получает чиновник первого ранга? — спросила я уже совсем в лоб.

— От двухсот до четырёхсот риен в год, — ответил Катэль. — Зависит от закреплённой территории. Чем крупнее остров, тем выше жалованье.

— Ставка есть, — кивнула я. — А стимул работать лучше — есть? Вот, допустим, фиолетовохалатый старичок получает свои триста риен и в ус не дует. Каждое второе дело спихивает на тебя. К тебе же пришёл краснохалатый, минуя своего фиолетового. Значит, либо фиолетовый плохо делает свою работу, тогда с него штраф. Либо краснохалатый поленился идти по инстанциям как полагается, тогда с него доплата за то, что отнял твоё время. Разве это не разумно?

Первый принц смотрел на меня так, будто я говорила на каком-то птичьем языке. Вся концепция была ему откровенно чужда. Я мысленно вздохнула: попробуй объясни человеку, который семьсот лет правит «не страхом, а смыслом», что у работника должна быть мотивация работать хорошо, а не просто получать ставку. Вон, взять того же Такахиро-доно, проблему с поливом риса на острове Рыбьих Слёз не решил, а жалованье получал из года в год. В голове всплыли слова «KPI» и «правильная мотивация», но вслух я их произносить не стала. Лично я считала, что вся проблема Огненного Архипелага заключалась в излишней нерасторопности людей, колоссальном нежелании чиновников работать и привычке всё-всё прикрывать священным словом «традиция».