Книга Личная юрэй первого принца. Том 2, страница 19 – Селина Катрин

Угроза возымела действие, Мандарин тут же поднял пушистую попу и спрыгнул со стола.

— Юля, подожди! — крикнул Катэль.

— Не-не-не! Даже слушать ничего не хочу. Я всё поняла, я второй сорт.

— Юля, я не говорил этого! Ты — юрэй.

— Угум-с, и это не помешало мне, а даже помогло найти в сундуке твоей драгоценной Харуки свитки, перетянутые бечёвкой, и вот этот свиток с загадочным «кузнецом».

— Что? Бечёвкой? — переспросил Катэль. — Ты уверена? Может, кожаным шнурком?

Я лишь закатила глаза. Как меня достали их «это не красный, это алый», «это не фиолетовый, это пурпурный», «правильно говорить не повар, а кокку», «павильон, а не хижина».

— Грубая пеньковая нить, — бросила напоследок и, убедившись, что Мандарин уже около моих ног, выплыла из помещения прямо сквозь двери.

Кот мордой потёрся о бумажно-деревянное полотно, чуть отодвинул дверь своим весом и словно вода просочился в образовавшуюся щёлочку. Вот, оказывается, как рыжий наловчился всюду проникать.

Юля

Лишь выплывя из покоев принца, я сообразила, что забыла ему рассказать про потухший фитиль в лампе.

Ой, ну и ладно, я не должна перед этим «высшим существом» отчитываться! Разберусь со своим телом сама. В тот раз принц помог, объяснив, что это не кот магический, а я трансформирую тело силой мысли, значит, и здесь понятно, в каком направлении думать и экспериментировать.

После разговора с Катэлем внутри меня лопнула последняя невидимая струна. Негромко и без спецэффектов, просто щёлкнул внутренний рычажок, и теперь я ощущала, как злость затопляет плотной тёмной волной. Нет уж, дорогой мой первый принц! Если ты считаешь меня вторым сортом, пожалуйста. Только не жди, что я буду подле тебя крутиться и угодливо подсказывать, кто из твоих приближённых решил тебя окурить и воспользоваться моментом на этот раз.

Если бы я материализовалась в этом мире, то уже давно разнесла бы всё вокруг, однако затейница-судьба решила, что юрэй не нуждается в кулаках. И я, пылая гневом, плыла по коридорам Небесного павильона. И именно в таком состоянии врезалась в грудь сенсея Тадаси.

Не врезалась, конечно, а прошла насквозь, но, во-первых, я это очень не люблю делать, а во-вторых, тихое «Ой!» сенсея отвлекло меня от злости.

— Что-то случилось, учитель? — тут же услужливо спросил мальчишка, который шёл рядом с ним и нёс кипу свитков.

— Нет. — Мужчина заозирался по сторонам и соединил руки в рукавах, будто бы себя обнял. — Просто сквозняк, холодом резко обдало. Тебе ничего такого не показалось?

О-о-о… Он меня тоже почувствовал? Но как⁈

— Нет, сенсей, мне, наоборот, жарко, — улыбнулся мальчишка. — Вы, наверное, перетрудились и плохо позавтракали, вот у вас разум всю энергию от еды себе взял, а телу тепла не осталось. Так матушка всегда говорит, чтобы я рисовую кашу обязательно ел.

— Да, пожалуй, ты прав, Рику. — Сенсей Тадаси потрепал его по голове. — Пойдём, отнесёшь свитки в класс, а то леди Юрико уже заждалась нас.

Ох! Сенсей Тадаси всё ещё преподаёт мне-Юрико, а я на эмоциях чуть не забыла про урок.

И я устремилась в класс.

В привычном помещении с ширмой мальчишка Рику аккуратно сложил принесённые сокровища знаний в стопку, поклонился учителю и удалился, а сенсей Тадаси начал занятие.