Книга Невеста черного Медведя, страница 95 – Мария Лунёва

В клетке сидит женщина лесного воеводы.

Всё чаще я видела внизу женщин с ребятнёй.

Они шептались и оглядывались, а после просто уходили, растворяясь в толпе.

Стемнело.

Уставшая за эти дни, я клевала носом, почему-то боясь уснуть.

В голове прокручивала моменты своего невольного путешествия. Почему я не смогла сбежать? На что я надеялась? Чем думала?

Внезапно клетка дёрнулась.

Всматриваясь вниз во тьму, я видела только пустоту.

Но тихий скрип мне казаться не мог, клетка опускалась.

Пара мгновений и дверь распахнулась.

— Иоран? - шепнула я.

— Нет, - эта была женщина. Её лица я не видела. - Если хочешь жить, то иди за мной. Но учти, за спасение твоей жизни я возьму дорого.

— Отведи меня к лесным и получишь сполна, - уверенно шепнула я.

— Нет, лучше ты приведёшь сюда зверей, и пусть уже мы заживём, как люди.

Схватив меня за руку, женщина потащила вперёд. Я плохо видела в темноте, но она двигалась уверенно. Сбоку послышалось какое-то шевеление и бубнение.

— Тебя идут спасать бабы наши, - шепнула она.

Звук хлюпающих шагов отдалялся. Мы снова двинулись вперёд.

— Ты хорошо придумала пристыдить этого лысого петуха, - снова зашептала женщина, - не любит князь, когда его трусом обзывают. Правда, ему не по душе. Всё надеется, что руками наших мужчин власть свою убережёт. Только нет их уже, мужчин. Все полегли.

— Лесные? - тихо уточнила я.

— Нет. Как ни странно, но нет. Мы и до лесных грызлись друг с другом. Княжество на княжество, всё землю делят. Только к чему она им, если они на своём пятачке порядок навести не могут.

Мы свернули в узенький переулок. Что-то с писком шмыгнуло промеж моих ног. Дёрнувшись, я подскочила.

— Крысы, - пояснила женщина, - они не нападают. Им есть что пожрать.

Скрипнула дверь, и меня втянули в какой-то подвал.

— Куда мы? - спохватилась я.

— Не бойся, я тебя на рассвете из города выведу, а дальше сама, - услышала я от своей спасительницы.

— А плата-то какова? - во мне проснулось любопытство. Что она потребует взамен моей жизни.

— Твой мужчина не тронет нас, местных, - шепнула она. - Детей наших, сыновей подрастающих. И ещё, если лесные не захотят оставаться в городе, ты заберёшь меня и моих детей в лес.

— К лесным? Ты хочешь жить в глуши? - немного удивилась я.

— В спокойствие я хочу жить, в достатке, в уверенности, что игрушка, которую ты прижимаешь к себе, не окажется моей дочери.

Это было мне понятно.

— А чья куколка эта? - спохватилась я.

— Не знаю, - шепнула женщина, - но слова ты верные сказала. Князь уже давно воюет с детьми и бабами. Казни бывают так часто, что на них уже не ходит никто. Что душу себе трепать, смотря на чужую боль.

Мы тихонько прошлись по коридору и остановились возле тряпичной занавески, через которую просвечивался тусклый огонёк свечи.

Шмыгнув внутрь, женщина потянула меня за собой.

Это была комнатка. Первое, что бросилось мне в глаза, — окно под потолком. На узком подоконнике стояла толстая чадящая свеча.

— Мам, - отведя взгляд от источника света, я увидела четыре детские мордашки. Не скажу, что чумазые. Четверо мальчишек внимательно всматривались в меня.

— Это тётенька того страшного медведя, о котором все говорят, - пропищал явно девчачий голосок. Присмотревшись, я поняла, что приняла девчонку за пацана.