Книга Невеста черного Медведя, страница 42 – Мария Лунёва

Я насторожилась.

Минутная заминка и тихий шёпот. Затем полог крытой телеги откинулся, и на землю выпрыгнули двое.

— Ты чьих, пацан, будешь? - горланул один из них.

Этой интонации, с которой он произнёс эту фразу, мне хватило, чтобы понять, - нужно делать ноги.

Но передо мной стояли два амбала - не убегу!

— Вам-то что? - ощетинилась я, оглядываясь на тропинку.

— Из лесных? - допытывался образина.

— Вам знать зачем? - с этими словами я отступила ещё на шаг.

— Сумка больно странная у тебя, - задумчиво протянул второй.

— Рюкзак обычный, чего в нём странного?! Вам что надо: ехали себе и поезжайте дальше.

— Дезертир, поди, - выглянул возница, - хорош улов. Вяжи его братцы и кляп в рот.

Я рванула с места, да куда там. Повалили на живот, да так, что лицом в снег окунулась. Это разозлило. Лягнув одного, не глядя, сапогом, попыталась встать. Но на мой затылок опустилось что-то тяжёлое.

"Что за манера сразу бить по голове!" - эта последняя мысль, что пронеслась в моём сознании.

Очнулась, думаю, быстро.

Дёрнувшись потихоньку, обнаружила, что связана по рукам и ногам. Позади слышались удивлённые восклицания.

— А это ты глянь что! Вот вещички чудные. Вроде и штаны, а расцветка бабская.

Сообразив, что, наверное, это про моё трико в цветочек, я насколько могла, осмотрела себя. Куртка застёгнута, шапка, что удивительно, на месте. Плотно же она сидела.

— Это чего? Что за такие штучки белые? Раны, может, ими затыкать?

За моей спиной послышалась возня. Меня подняли за шкирку и посадили.

— Слышь, ты, задохлик, это чего? - перед моими глазами возник тампон.

— Ккх.. - я как-то словами подавилась, - раны зажимать, - выдавила из себя, не зная, смеяться мне или плакать.

— А это чего? - я хлопнула ресницами, соображая, что соврать о губной помаде.

— Лицо разукрашивать перед боем в цвет крови, - нашлась я, кажись, не весь мозг мне отбили.

— Значит, лесной! Только чего мелкий-то такой. Кот?

На меня в упор смотрели два двухметровых увальня. И в глазах столько детского любопытства.

— Нет, лось! - сболтнула я первое, что на ум пришло.

— Чего? - она даже рты пооткрывали.

— Лось я! - улыбнувшись, покивала, а сама взмолилась, чтобы перекинуться не потребовали.

Мужики подзависли. Видимо, мой друг Фив действительно был редкой породы.

— Я вам зачем? - пока эти двое соображали, что во мне есть лосинного, я решила разузнать степень своего попадания.

— В Зару свезём на торги. Продадим на работы, - выдали они все свои планы относительно меня.

— А, ну да, - я кивнула.

— Чего нудакаешь, что не страшно? - эти амбалы даже подались вперёд, желая узнать, трясусь ли я там от ужаса или нет.

— Да, пока не очень, - я пожала плечами, и, видя расстройство на лицах мальчиков, добавила. - Ну, приедем - там глянем, может и страшно станет.

Разговор сошёл на нет. Амбалы как-то скисли и приутихли.

Мы сидели на самом краю необычно длинной телеги, а впереди всё пространство занимали мешки и, судя по тому, что из одного из них высыпалась пшено, - это была провизия.

— А добро откуда? - как бы невзначай полюбопытствовала я.

— Тебе, пацан, дело какое, - нахмурился один.

— Ну, интересно же! - я заулыбалась, изображая дурочка. - Везде шаром покати, зверя в лесу почти нет, а у вас мешки полные.

— А сейчас, кто хитрее тот и сыт, - захохотали детины. - Дезертиры напали на обоз лесных. Сворой взяли, да мужики их знатно в ответ потрепали. А мы, пока они там кулаками меряются, телегу-то и умыкнули. Вот продадим в городе и с деньжатами заживём.