Книга Серый волк для ведьмочки, страница 3 – Мария Лунёва

Это был удар. Настоящий, неподдельный. Мои любимые родители оказались такими жестокими и черствыми людьми. Да как так-то!? Разве можно речи такие вести. Ведь только сегодня дедушку земле предали, а они уже бабулю хоронят.

А меня… за что так со мной.

Я решительно вышла из своего укрытия и ткнула обличающее в них пальцем

— Не прощу вам такого! – по-детски зло выговорила я.- Уезжайте от сюда и не возвращайтесь. Не нужны вы нам с бабулей, без вас жили и дальше проживем. И дом не получите наш.

Мама вскинула руки и прижала их к груди.

— Доченька, ты многого не понимаешь. Мала еще, вот подрастешь и все мы тебе объясним, - запричитала она.

— Не надо мне ни чего объяснять! – прорычала я. – Вы злые, плохие. Деда умер, а вы дом продавать собрались и бабушку еще живую схоронить пытаетесь. А меня не пойми куда отправить.

— Помолчи Катюха, – рыкнул отец,- сопливая еще.

Такого я вытерпеть не могла

-Что б вы сгинули, – прокричала я в сердцах и выскочила из дому. Последнее что запомнила это страшный вскрик мамы и грозный окрик отца.

* * *

Они уехали с утра. Ничего нам с бабушкой не сказали. Просто собрались, сели в машину и умчались. На влажной земле остался лишь след от их колес. Я долго сидела на лавке, пытаясь понять, что же с ними не так. Разве можно так! Меня в интернат, бабушку схоронить, а дом продать. В этот период умерло во мне что-то. Наверное, моя детская наивность и вера в чудеса.

Реальность ворвалась в мою жизнь, развеяв волшебство бабушкиных сказок.

И я поняла, что далеко не у каждой истории счастливый конец. Порою, волк съедает и красную шапочку и трех поросят. Бывает, что мачехой оказывается и мать родная, и ведьмы не такие уж и злые. Реальность намного сложнее, чем мне виделось раньше. Впервые я задумалась, а почему при живых родителях я словно сирота, живу в глухой деревне с бабулей.

Что же не так с моей семьей раз так происходит?

Последующие месяцы нашей с бабушкой жизни были наполнены тоской и печалью. Больше некому было о нас позаботиться. Родители не давали о себе знать и словно забыли о нашем существовании. Выйдя как-то поутру во двор, я впервые за всю жизнь увидела бабулю с топором. Она неумело пыталась наколоть дрова. Помучавшись и поняв, что ничего у нее не выходит, она в слезах опустилась на землю. Заплакала и я.

Без деда мы стали слабыми и потерянными. Что-то больно кольнуло в грудь. Да неужели я вот так позволю себе смотреть, как мой родной человек гробит себя с этими дровами? Вспомнились слова отца: «Долго не протянет!», и такая злость сковала душу. Не допущу!

В ярости я схватила топор и с силой обрушила его на полено. Перевернув, ударила обухом о прочный пень. Полено раскололось надвое. Взяв половинку, я снова взмахнула топором. Откуда только у меня ребенка силы-то брались. Но злость и ярость застилали глаза. Я внучка своего деда и я не позволю близкому и родному мне человеку гнуться под тяжестью невзгод. Не допущу и все тут.

Вокруг меня росло количество дровишек, а вот руки отчаянно болели. Мышцы словно скручивало. Откинув топор, я глянула на ладони. На них красовались большие кровавые мозоли. Ну и не беда, бабуля мазью залечит. Размяв тонкую девичью шею, я отправилась поливать огород. Все же начало августа на дворе, скоро придет время консервации. Да, деда уже нет, но мы еще живы и будем жить.