Книга В объятиях страха, или За котом на край Вселенной, страница 70 – Мария Лунёва

— Ага, думаешь, не видно, как ты на нее смотришь, а эти твои фразочки, хуже тебя только этот мозгоклюй, – вторила ему Ким.

— А кому не понравится такая земляночка с крепкой упругой задницей и аккуратной грудью? Да и на личико красотка. Вот только не про таких она, как я и Дик.

— Чего это? – возмутился здоровяк. – Я бы приударил, только шансов нет. Мне быстрее с этой жестянкой подфартит, чем с этой мамзель. Я свой уровень знаю.

— И я его знаю, – согласился с братом Айзек. – Пофлиртовать, да. Но более ничего не светит.

— А ты попробуй, ну серьезно…

— Есть вещи, Ким, о которых лучше не думать. Кстати, а где этот их дрыщ? Ан? Давно его не видно.

— Блюет, – хохотнул Дик. – Его эта болванка Ти-си заставила лезть баки с водорослями проверять, ну и сама туда нос сунула, да так глубоко, что навернула бедолагу. Пока вытаскивал, весь взмок. Этот мозгоправ сейчас у него, пытается облегчить бедолаге то ли кишечник, то ли желудок, то ли душу.

— Ну вот и хорошо, – процедил капитан, – одним умником меньше. Надеюсь, он в гальюне остаток полета и проведет. И болванку эту туда же, пусть контролирует процесс его выздоровления. Не люблю, когда на моем корабле суют свой нос куда не надо.

— Злой ты, – покачала головой Ким. – Жалко бедолагу.

— Ты уж определись: мурашки у тебя от него от страха или слезы на глазах от жалости? А вообще, Ким, с чего мне быть добрым капитаном? Мутное какое-то дело. И проблема даже не в этой девушке и не в ее друзьях. Ты сама подумай, чего толстосуму гнать в полную задницу родную дочь? Да еще и на таком корабле, как наш. Либо он хочет уменьшить количество своих наследников, либо хрен его знает что. И вот это меня смущает. Не люблю не понимать уровень кипиша вокруг своего корабля.

— Чего-то нашел по новостям? – поинтересовался Дик. – Чего завелся?

— Нашел, – признался Айзек. – Много шуму, а реально ничего дельного не говорят. Этот Илистрон на всех новостных каналах орет, как он озабочен этой станцией и теми бедолагами, что на «Ойконе» ласты склеили. При этом все вопросы про дочь либо игнорирует, либо напускает туману. Мутно все.

— Богатеньких не понять. – Ким вывела на монитор последнюю точку с координатами. – Деньги на карте?

— Висят в блокировке. – Айзек достал из кармана все ту же черную карту и покрутил в руках.

— Достать, если что, сможем? – Дик выхватил у него кусок пластика и играючи пропустил через пальцы. Довольно ловко, словно игральную карту.

— Конечно, – капитан кивнул. – За определенный процент взломают.

— Тогда действуем по ситуации. – Здоровяк кинул карту сестре. – Если там тухляк, то валим, и с концами. Они решают за себя. Мы их на этот «Ойкон» не гнали и шкурами своими рисковать не обещали. Так ведь, брат?

Капитан не ответил, лишь прищурился. В комнате повисла тревожная тишина.

— Айзек? – Дик как-то странно улыбнулся. Эту его эмоцию я не поняла.

— Я сам решу, кто и когда будет валить. Вы свою работу выполняйте.

Ким хохотнула, нехорошо так. Непонятно. Словно она в чем-то оказалась права и только что получила этому подтверждение. Но в чем?

Мне стало страшно. Выходит, на них надеяться не стоит? И если Айзек решит, то они нас бросят?

Во что я вляпалась! Ну почему люди такие сложные, многослойные, путаные? Поди разбери их.