Книга В объятиях страха, или За котом на край Вселенной, страница 101 – Мария Лунёва

— Так, Лидия, вот это еще примерь. – Ким без стеснения ворвалась в небольшой закуток, служивший ей гардеробной, и протянула мне темный сарафан, состоящий из сплошных веревочек. – Это голубое снимай. Нам нужна не целочка на воскресных песнопениях, а образ блудницы, заплутавшей в грузовом порту.

Сидящий на стульчике в уголке каюты Ан хохотнул и покачал головой.

— А что, я не права?! Если уж менять образ – так кардинально. Рубить – так сплеча. – Ким потрясла какой-то вещицей в руке. – Вот ты, Ан, какой идеальную женщину видишь?

— Ну уж точно не портовой прош… – Он запнулся, не договорив, и виновато взглянул на меня. – Не блудницей. Лидия идеальна, просто нужно подчеркнуть все ее достоинства, выставить их напоказ. Но да, это платье для станции не годится. Боюсь, что там невинных скромниц отродясь не видали. И пискнуть не успеем, как ее с руками у нас выдерут. Давай что-нибудь более… пусть будет раскрепощенное.

— Легко! – Ким бросила мне ту самую вещицу, что держала в руках. – Надевай сарафан и не задавай вопросов. Местные дамочки знают толк в том, как поднять у мужика интерес.

В дверь постучали, и не успела хозяйка каюты крикнуть «Войдите» или послать визитера куда подальше, как дверь открылась. Выглянув из-за ширмы, я узрела явление к нам дока.

— Так, девочки, там наш милейший капитан уже рвет и мечет, – с порога заявил он.

— Это его нормальное состояние, – отмахнулась Ким. – Вот если бы он сидел со спокойной рожей, я заволновалась.

— Он всегда такой злой и категоричный? – не удержалась я от вопроса.

— Нет, только когда смотрит в твою сторону, Лидия. А так Айзек немногословен. Все больше по выражению его лица понимаешь настроение. Незамолкающая трещотка в нашей семье – это Дик. Но и тут эта ваша Ти-си, кажется, утомила его настолько, что он даже ест молчком.

— Ну, а ты, крохотуля? – Маркус подобрался к нам ближе. – А ты какая?

— Не проканает, мозгоправ! – Она ткнула ему в грудь указательным пальцем. – Слишком дешевый подкат.

— Да ладно, красавица, мы ведь остаемся одни. – Он игриво приподнял бровь, словно имея в виду что-то неприличное.

— Ты, рожа твоя загорелая, на что намеки кидаешь? – прошипела Ким и поперла на Маркуса, заставляя того пятиться к двери. – Я с тобой тут вынужденно остаюсь. Будешь мне мозг сахарить – я тебя в трюм спущу. Задом все лесенки пересчитаешь. Усек?

— Ай, какая экспрессия. – Маркуса не проняло. Вот совсем. А судя по его улыбке, он именно этого и ждал. – Тихо-тихо, сердечко мое, не так резво!

— Да ты запарил, мозгоклюй! – вскипела наш пилот. – Тебе сколько раз говорить: отвали и не подкатывай!

— Я готов слушать это из твоих уст снова и снова. – Док пафосно прижал ладонь к груди.

— Задолбал!

— Не горячись. От ненависти до любви… – Он снова поиграл бровями. – Сегодня задолбал, завтра заклевал, а послезавтра настанет необходимость выплеснуть накопившиеся эмоции. Взыграет страсть… Захочется физического контакта. Ударить, укусить… В общем, а там и до постельных игрищ недалеко, кошечка моя.

Ким запыхтела, как кипящий чайник. Все, он ее добил.

Усмехнувшись, я отдернула шторку и развернула врученную мне вещицу. Чулки. Явно новые. Отложив их на кровать, взяла сарафан. Интересный такой. Недолго думая, натянула его на себя и поправила лямочки. Взглянув в зеркало, как-то крякнула. Может, спиной наперед нацепила? Быстро сняв вещь, развернула ее и снова просунула голову в эти веревочки.