Книга Космический приют для хищных растений, страница 138 – Мария Лунёва

— Наладим всё и будет у нас огромный приют, — муж со мной на руках зашёл в дом. — Ты ведь не передумала?

— Нет, это мечта всей моей жизни.

— Теперь это и моя мечта, — тихо признался он.

Занеся в спальню, муж осторожно уложил на кровать и ловко снял с меня ботинки с носками.

— Раздевайся дальше сама, детка, и под одеялко.

— А ты за чаем?

— Конечно, ты мне нужна здоровая и крепкая, — наклонившись, он коснулся моих губ.

— За тобой ведь ещё супружеский долг с процентами. Я считаю всё, что мне причитается за просрочку.

— Да ну тебя, — рассмеялась я и тут же надрывно закашлялась.

— Тихо-тихо, — Калеб растёр мою спину, — чёртова зараза. Всё не отпускает. Удушил бы тварь этим одеялом. Ну ничего, дождёмся своих и запинаю его как собаку.

— Не надо, — прохрипела я, — надоело мне всё. И мстить не хочется. Уже бы закончился этот ад и зажили бы свободно.

— Всё будет милая, — он поцеловал меня в уголок глаза, — я тебя очень люблю,

Дали. У нас с тобой всё будет хорошо. Верь мне.

Лёгкие влажные поцелуи покрывали моё лицо. Солнце над головой, бабочки летают и почему-то... курицы. А трава такая высокая, нос щекочет. И снова мокрые прикосновения на щеках, лбу...

Сладко улыбнувшись, я протянула руки и обняла... куст...

— Лапушка! — остатки сна слетели с моего сознания словно листва осенью. — Ты что делаешь?

Надо мной зависла мухоловка с губкой, зажатой в листе. Цветочки-ловушки вопросительно качнулись.

— Лицо она тебе протирает, детка, опять температура лезет, — Калеб стоял у окна и что-то растирал в ложке.

— Лекарство, да? — скисла я.

— Оно самое, — он усмехнулся и опустил ложку в стакан воды, стоящий на табуретке.

— А может, не нужно? — взмолилась я.

Вот это с добрым утром! Ещё глаза не успела продрать, а уже пакостью поить собираются.

Ну, горечь же несусветная. Почему нельзя сделать лекарства сладкими и для взрослых? Когда ты маленький, то все сиропы со вкусом ягод и мёда, а когда ты вырастаешь — на тебе пилюльку, чтобы аж наизнанку вывернуло.

Несправедливость!

Или вселенский заговор, чтобы болеть не желалось.

— Даллия, как это не нужно лекарство?! Сегодня соседи в город едут, ещё купят. Чувствую, так и будет лихорадка возвращаться, пока медкапсулу и хорошие препараты не доставят. Слабенькая ты у меня.

Поморщившись, я взглянула в окно.

Рассвет! Так рано...

— Ты хоть спал? — я осмотрела мужа внимательнее. Уставший, взлохмаченный...

— Немного, — поморщился он и зевнул, прикрывая рот ладонью. — Сначала теплицу прогревал. Потом заметил, что ты беспокойно спишь. Обнял, а у тебя ноги и руки, что лёд.

— Я бредила?

— Нет, малыш, уже легче. Но лихорадка переселенцев так просто не отпускает. Она возвращается волнами, но каждый новый всплеск протекает легче. Если больной пережил первый кризис, то уже не умрёт. Здоровья, правда, лишится. Но ничего, больше фруктов, хорошая диета, прогулки и всё будет замечательно.

Я заметила, что у него руки дрожат.

— Ты зол или что-то ещё случилось? — прямо спросила я.

Он непонимающе приподнял смоляную бровь.

— У тебя руки трясутся, Калеб.

— А это... Не выспался, — отмахнулся он. — Да и плохо я твоё болезненное состояние переношу. Вместо того чтобы завалить тебя на эти подушки и ... Я здесь в доктора играю. Зла не хватает!

— Прости, — я постаралась придать лицу как можно более виноватое выражение. — Мне очень жаль, что тебе приходится ночи не спать...