Книга Танцы в тумане, страница 76 – Мария Лунёва

Уставившись на свои прозрачные руки, я не могла понять, что ни так?

Я же ожила, разве нет? Обернувшись, увидела вокруг себя знакомые лица. Светлые тени хаотично кружили и хлопали ртами. Только я не понимала их. А ведь раньше я легко улавливала не только их слова, но даже мысли.

Так почему же сейчас между нами словно барьер?

Может, я всё-таки жива.

Вокруг всё поплыло. Как будто реальность смазалась.

И снова туман. Вздрогнув, не сразу сообразила, что парю над старым сараем. Тем самым, в котором провела последние часы своей жизни. Он не изменился: чёрный, облупленный, покосившийся на правый бок. Глянув вниз, неожиданно увидела серую тень отца. Он мельтешил у рассохшейся двери и тщетно пытался её открыть.

Зачем? Мне стало очень любопытно.

Я чувствовала, что всё это когда-то было.

Сейчас распахнётся дверь гнилой халупы.

Или… Я не помнила этого момента.

Вокруг меня, заглядывая в лицо, снова заметались тени. Они безмолвно разговаривали со мной. Знать бы, что им нужно. Подлетев ближе, одна из душ ухватила меня за голову со спины и повернула её в сторону этого злополучного сарая.

Смотреть? Мне нужно там что-то увидеть?

Вглядываясь, я различала взволнованного отца. Его прозрачные руки проходили сквозь засов. Похоже, что у него ничего не выходило. Это отчего-то меня испугало. Я рванула было к папе, но вдруг из-за ветхого здания появился мой убийца. Палач. Я не видела его лица. Как будто что-то укрывало облик. Умертвие несколько долгих мгновений наблюдало за моим папой. А потом, видимо, что-то поняв, он подошёл к нему вплотную и легко отодвинул засов.

Сделав пару шагов назад, спрятался за стеной, словно не хотел пугать того, кто находится внутри. Память звоночком отозвалась в моём сознании.

Сестра.

Томмали.

Я отчётливее вспоминала, что же случилось здесь несколько лет назад.

Там внутри моя старшая сестра. Страх сковал душу. Заметавшись, я пыталась высмотреть старую каргу, что готова была положить на алтарь всю нашу семью. Она оказалась у большого камня. Привязывала к туману очередного беднягу, которому не свезло попасть ей в руки. За те дни, что обитала тут тенью, я видела этот обряд не раз.

Вернувшись, заметила у сарая и отца, и живую сестрёнку. Она была плоха. И еле передвигалась на четвереньках. Такую боль я не испытывала никогда. А ещё страх за неё. Из последних сил сестра, накинув иллюзию, уползала в сторону барьера, отделяющего лагерь от тумана. За ней было рванул один из гурон – надзирателей. Но прежде чем он поднял тревогу, мой палач ухватил его шею и просто свернул голову.

Томмали продолжала ползти. Но за ней оставались совсем не собачьи следы. Устремившись туда, я пыталась, как могла, скрыть их. Всё, что меня сейчас волновало, – это жизнь родного человека.

— Лестра, – услышав своё имя, вынырнула из сна, словно из вязкого омута. На меня в упор смотрел Вьюго. – Ты разговаривала, будто бредила.

Проморгавшись, я взглянула на небо, затянутое туманом.

— Уже утро?

— Да, – мужчина кивнул, – тебе что-то снилось?

— Да, лагерь гурон и… мой убийца.

Услышав эти слова, Вьюго резко поднялся и отошёл в сторону.

— Что ты? – я опять не понимала его. Будто ужаленный. Это окончательно испортило и без того поганое после сна настроение.

— Ничего, – сухо отозвался он, – я рыбу поймал. Сейчас приготовлю поесть.