Книга Танцы в тумане, страница 51 – Мария Лунёва

— Но ты не сказал, как умер. Только предположил, что это была пыточная.

— Я не знаю, – сделав ещё один глубокий вдох, он посмотрел на свои руки. – Первое время нас было пятеро. Все пленники с одного отряда. Мы строили план побега. Собирали вещи, – он приподнял край узелка и с какой-то брезгливостью отодвинул его от себя. – Мы были уверены, что сможем. Но… – запнувшись, Вьюго взглянул на пламя. – Они умирали один за другим. Нас заставляли драться друг с другом. Убивать. Ломали и пытали. В какой-то момент я перестал всё это замечать. Помню пыточную, потом арену. Друга, который вдруг стал умертвием, а я и не заметил, как это произошло. Моё сознание словно уснуло. Я не был бестолковым, выполнял то, что прикажут. Думал, но не чувствовал пока…

Мужчина замолчал, словно натолкнулся на стену. В его глазах разгоралось тёмное зелёное пламя. Каким бы ни был его дар, он был силён.

— Пока что, Вьюго? – не выдержала я.

Моргнув, он уставился на меня словно я призрак или тень.

— Лучше о себе расскажи, – наконец, пробормотал он. – Ты ведь не впервые в тумане.

Я поняла, что продолжения не будет. Ну, ладно, не хочет говорить, значит, расскажу о себе.

— Нет, не первый. Мы жили на самом краю туманной стены. Деревушка в десять жилых домов. Ну, может, чуть больше. Дыра, одним словом. Голод и разруха. Пока жив был отец, всё было неплохо. Он всегда приходил с добычей. Жрец Танука, – я улыбнулась и глянула на мужчину, желая видеть его реакцию, но ничего: ни удивления, ни неприязни. – Тебя это не смущает?

— Нет, раз у него такая дочь, значит, и сам он был мужиком, что надо, – ровно произнёс северянин.

Мне стало приятно. Таких, как я, ненавидели. Называли детьми проклятых. Хотя чаще использовали выраженьица покрепче.

— Да, мой папа действительно был замечательным человеком, но однажды его не стало. Всю ответственность на себя взяла моя старшая сестра Томмали. Она тащила нас с Эмбер на себе. Младшая помогала ей, как могла, а я только гадила и вредила, желая, чтобы этот проклятый дом рухнул, и мы, наконец-то, убралась на юг. Я была мерзкой. Отвратительная сестра.

— Это, вряд ли, – северянина мой рассказ повеселил, – думаю, ты немного сгущаешь краски.

— Нет, Вьюго, я была той ещё мерзавкой. Подпиливала забор, выколупывала замазку из оконных рам, разливала воду на чердаке, лишь бы всё гнило быстрее. В какой-то момент я просто пожелала поскорее сдохнуть Эмбер и ушла. Это были ужасные слова, за которые я до сих пор краснею. Сколько во мне тогда гонору было. Уверенности, что юг только и ждёт моего прихода.

Отпив горького отвара, я с жадностью наблюдала за его реакцией. Но он, как и прежде, снисходительно улыбался.

— По-моему, красивая моя, ты всё преувеличиваешь в разы, – задумчиво произнёс мужчина. – Не представляю тебя, разрушающей собственный дом. А на эмоциях чего только не скажешь.

— Нет, Вьюго, я всё смягчаю, на самом деле было ещё хуже.

— Твоя душа белая.

— Я маг жизни, какой ей ещё быть, – усмехнувшись, я обхватила кружку двумя руками и выпила пару глотков, стараясь не морщится. – Познакомься мы тогда, ты бы меня, наверняка, удавил.

От моих слов Вьюго как-то разом помрачнел. Взгляд его стал тяжёлым.

— И что дальше? Ты пошла на юг?

— Да, – я утвердительно кивнула. – Пошла к лучшей жизни, а пришла к гуронам. Я не очень хорошо помню, что происходило тогда. Остались только чувства, что испытывала. Ну и, конечно, в том жутком состоянии у меня было время подумать и переоценить свою жизнь.