Книга Танцы в тумане, страница 107 – Мария Лунёва

— Запас воды нужно ещё пополнить, – пробурчал он себе под нос.

— Угу, – наблюдая, как скворчит кусочек, закивала я. – Где ты этому научился? На севере никогда не было голода.

— Не было. Но это ни повод ничего не уметь. Каждый деревенский парень и пахарь, и рыбак, и охотник. Мы живём этим. И, например, в худые года даже змея ко столу подана будет. С неё и суп неплохой, и жарить можно, с крупой хорошо идёт.

Я нервно засмеялась, чувствуя себя немного ущемлённою. Тут выходит, что мой мужчина толковее меня. Это как-то задевало за самолюбие.

— Знаешь, теперь я боюсь, что ты поймёшь, какая я неумёха, и сбежишь.

— Глупости, Лестра, – мне достался смешливый и очень довольный взгляд. – Тебя бы к моей матушке, она просто обожает готовить.

— Думаю, она будет мне не рада, – про себя же я пожалела бедную женщину: достанется же ей невестушка косорукая.

— Она будет счастлива, и не сомневайся. Вернуться бы когда-нибудь домой. Я ведь единственный сын. Надеюсь, что северные боги дали им ещё одного ребёнка. Иначе я просто не представляю, как они всё это время.

Между нами повисло неловкое молчание.

— А ты бы ушла за мной в деревню? – Вьюго прищурился и, сам того не замечая, замер, ожидая ответ.

— Да, – не раздумывая, произнесла я.

— Но, ты вартеса.

— Я избранная воина по имени Вьюго. И пойду за ним, куда позовёт. Но, знаешь, уж лучше ты свою семью в ваш вардан перевози. На юге неспокойно, и всё только становится хуже.

— Да, – он кивнул. – Гуроны любят сплетничать. Я слышал о том, что Иные теснят Древних.

— Слабых, тех в ком усыпает кровь, – уточнила я.

— Сначала нужно выбраться, – тяжело вздохнув, мой кормилец вытащил на дощечку готовые куски мяса.

Я улыбнулась. Он начинал строить планы на будущее, и это был добрый знак.

— Ты больше не винишь себя? – тихо спросила я.

Его рука дрогнула. Нервно закладывая в раскалённую миску сырые кусочки мяса, он молчал.

— Винишь, – поняла я.

— И не перестану. Никогда! Я жил с этим три года. Сходил с ума. Бесновался. Меня гуроны и в клетку-то посадили, потому как уже сами бояться начали. Я не мог принять это. Тебя увели чужаки, а я остался. Гуроны вернулись быстро, собрали всех, кто уцелел, и обратно в пещеры. Но мне не было покоя. Я раз за разом вспоминал твой взгляд. Твои слёзы.

Бросив на землю палочки, он потянулся и крепко обнял меня.

— Прости, – его шёпот был тих, – прости меня. Я не хотел.

— Я знаю, и не держу зла.

Тяжело вздохнув, Вьюго нежно поцеловал меня в плечо и потёрся об него щекой. В этом жесте было столько нежности и нужды, что я растерялась. Подняв руки, обняла его и поцеловала в волосы. Много ему и не нужно было.

Нехотя отстранившись, он вновь принялся готовить. Но я чувствовала напряжение, что не давало нам расслабиться.

— Я хочу быть счастливой, Вьюго. У моих сестёр замечательные мужья, вредные порой и слишком властные, но справляются они с ними. Дети уже и у Томмы, и у Эм, а я всё одна. Я и бежала из дому в надежде найти своего мужчину. Не варда и не гера, а тебя. И я не стану разрушать свою жизнь, своё счастье только из-за одной обиды. Да, наверное, ты передо мной виноват, и я прощаю, потому как знаю, в каких мы оба были обстоятельствах. Прощаю, Вьюго, я никогда не держала на тебя зла. Прости и ты меня.

— Тебя-то за что? – он не поднимал взгляд. Тяжело ему было меня слушать.