Книга Танцы в тумане, страница 102 – Мария Лунёва

Жрица скрипуче рассмеялась. На лицах остальных местных тоже обозначились улыбки.

— Мда, непроста она, связь избранных. Души мужчин, что мотыльки тянутся к огоньку наших сердец. И у меня был любимый, да не уберегла. А теперь жду его здесь и верю, найдёт он ко мне дорожку. Пусть хоть вечность пройдёт, а найдёт.

Я опустила голову вниз. Жалость сжимала сердце.

— Ты не думай, – словно забывшись, старушка положила ладонь на моё плечо. – Не всё у нас так плохо.

— Я знаю, что такое быть тенью, – шепнула я. – Такого, даже врагу не пожелаю.

— Ммм, – промычала старуха, – а я и думаю, чего это старая Амеса не признаёт врага своего. Никогда бы не позвала она на помощь, не стала бы рисковать своей чёрной, как жижа болотная, душонкой ради мужчины. А оно вон что! Тело её, а душа-то в ней чужая. Спела свою песенку старая гадюка.

Я хмыкнула. А не проста старушка оказалась. Ой, не проста. И ведь даже виду не подала.

— Знали её?

— А то, – мёртвая оскалилась в улыбке, демонстрируя сохранившиеся жёлтые зубы. – Не так уж много истинных жриц Танука осталось.

— Надеюсь, не станете мне за неё мстить, – признаюсь, ситуация казалась мне неоднозначной.

— О, нет, дитя! Только поблагодарю. Не скажу, что знакомцы мы с ней были хорошие, но пересекались наши пути дорожки. Не знаю, как ты её телом завладела, но уважение тебе моё. Сильного врага ты одолела.

Я прикусила язык. Мне совсем не хотелось рассказывать о том, что произошло три года назад. И что эта старая гадюка Амеса – моя родная бабка.

— Зачем же вы так далеко в туман зашли? – резко сменила я тему, надеясь, что жрица поймёт моё нежелание распространяться о былом.

— Не сами мы, – старушка, словно по старой памяти, поправила истлевшее на ней платье, – бездушные нас сюда пригнали. Хотели, чтобы мы им армию мертвецов сделали. Да, только против бога это нашего. Вот я и погубила здесь всё. Это место силы, но оно осквернено.

— Гуроны, – поняла я. – Приблизительно в двух днях пути отсюда они, похоже, такую же деревню построили, или что-то подобное. Мы видели тела в реке.

— Они охотятся за жрицами. Твоё счастье, что не признали, кто ты есть, а то не видать тебе свободы.

— Я ничего не знаю и не умею, – пожав плечами, я глянула на притихшего Вьюго.

— Нет, ты ошибаешься. Ведь позвала же нас на помощь.

— А кого мне было звать? – её слова меня озадачили.

— Но ведь мы умертвия, а не испугалась ты.

— Страх страху рознь, – прошептала я, – в тот момент меня страшила рана в груди моего мужчины. К тому же мёртвый не значит злой.

— И ведь, наверняка, видела, что жертву мы приносим, – допытывалась мёртвая старушка.

— Гуроны для меня не люди, – честно созналась я. – Они не в счёт.

Жрица рассмеялась.

Вьюго застонал.

Сев ровнее, я уставилась на него.

— Пару часов и придёт в себя. Ночь пролежит, а наутро встанет, – проскрежетал целитель.

Я закивала и радостно улыбнулась.

— Как мне отблагодарить? – шепнула я. – Всё, что хотите, просите.

— Ты уже отблагодарила всех нас, дитя, – старушка убрала ладонь с моего плеча, которую я уже и не замечала. – Знаешь, для таких, как мы, очень важно ощутить себя снова людьми. Почувствовать эту благодарность от тебя. Понять, что и мы кому-то сгодились. Что не зря волочим своё существование. Для нас это бесценно, девочка. Теперь ты будешь вспоминать о нас, и мы не будем преданы забвению.