Книга Узник тумана, страница 92 – Мария Лунёва

— Вией? – вновь не поняла я.

— Это обращение северян к женщине, вартеса, – снова подсказал воин.

Муж кивнул, подтверждая его слова.

— Иди, Дарак, чтобы с детей глаз не спускали?

Мужчина уважительно склонил голову и направился в сторону открытых дверей.

— А как же чувства – это мусор? Так ведь ты сказал, Лассе. Никто и не моргнёт, если мы все тут сквозь землю провалимся?

— Я был неправ. Признаю. Если тебе это важно, то да меня заботит судьба этих женщин. Да, Фальку не всё равно, но мы не выставляем слабости напоказ, Сонья.

— Это не слабость, Лассе. И, пожалуйста, перестань разыгрывать передо мной несокрушимого вардигана, – облизав губы, я не знала, куда деть себя. Не привыкла я к подобным разговорам. Всё же быть немой – проще. Доска и кусок уголька эмоции не выдадут. – Мне нужен тёплый и живой мужчина. Пусть Иной, но с горячим сердцем. Холода мне в жизни хватает. Его даже слишком много.

На улице завывал ветер.

— Я уже сам всё понял, Сонья. Пойдём в комнату, тебе пора спать, – подхватив меня на руки, Лассе уверенно направился к лестнице.

А утром в предрассветной зорьке храм огласили крики новорождённых.

Мальчики.

Эта новость облетела все комнаты. Не сдерживая слёз, послушницы рыдали от счастья, понимая, что никто не отнимет их.

Больше никто не потеряет своё дитя.

* * *

Да, новый день принёс радость.

Немую, но всё же.

Послушницы с дощечками толпились под окнами храма и обменивались своими эмоциями. Чувствами. Рядом под присмотром солдат бегали девочки. Казалось, детей не смущал ни туман, ни близость воды, таившей в себе немыслимые опасности. Они, наконец-то, получили возможность быть маленькими и беззаботными.

Им вернули их детство.

С улицы раздался бой: один из воинов тарабанил палкой о небольшой круглый щит, призывая всех на завтрак. Мужчины слаженно устремились за храм. Именно там расположился лагерь северян, и именно оттуда доносились приятные запахи.

Полевая кухня.

— Сонья, завтрак, – отодвинув шкуру, позвал Лахлан.

— Сейчас спущусь, – прохрипела я спросонья.

Он кивнул и, кажется, удалился. Выглядывая в окно, я вдруг подметила, что белых теней стало куда больше. Они парили над крышей храма, скрываясь в туманной дымке. Я ощущала их присутствие.

Их шёпот стал громче.

Но, вслушиваясь, я не смогла разобрать ни слова.

— Сонья! – теперь меня звала Атлин.

Повязав на плечи старенький плащ, я вышла в коридор.

— Ты так и не надела мои платья, – казалось, девушка даже обиделась.

— Я не привыкла к такому, да и жалко их, – попыталась оправдаться я.

— Женщины! Над тряпкой они трясутся! – мой жалкий лепет перебило недовольное мужское брюзжание.

Из правого крыла на лестницу вышел Хаук. Взъерошенный, он выглядел явно нерадостно.

— Ну да, куда нам, бабам, до вас! – всего одна фраза и девушка яростно вспыхнула, как факел.

— Атлин! – молодой вард потряс указательным пальцем у её носа. – Я не выспался. Тут всю ночь, то орали, то рожали. Так что мой тебе совет – не беси!

— А то что? – северянка упёрла руки в бока.

— А то я вспомню, что сделал, когда ты последний раз задала мне этот вопрос!

— Не посмеешь! – она заливалась краской.

— Это ещё почему? – в его глазах разгорался жёлтый огонёк.

— Я выросла!

— Ну, так и я возьму ремень пошире, раз у тебя те места поупитанней стали.