Книга Узник тумана, страница 61 – Мария Лунёва

— Значит, отвечай!

— Всё дело в вас…

— Нет, – перебил он меня. – Нет, Сонья! Плохим этот день стал, потому что ты ночь спала на улице и на тебя напали умертвия.

— Отпустите меня, – я снова дёрнула руку, но он, казалось, не заметил.

— Ты ведь понимаешь, что неправильно реагируешь на всё, что происходит с тобой?

— Фальк, перестаньте меня касаться! Мне это неприятно, – мой голос звучал как-то жалко.

— Конечно, неприятно… Я ведь не Лассе. Я отпущу твою ладонь, если ты расскажешь, что случилось сегодня на том острове? О чём ты думала, когда видела мёртвых?

— Ничего там не случилось! – меня начинало трясти. – Просто ходячие напали. Все!

— Нет не все. Ты раньше их видела? Неупокоенных.

— Конечно, – я готова была сорваться с места и бежать.

Непонятный страх холодил душу. Я ощущала, как мурашки бегут по спине.

Ну и жуткий же этот вард!

— Но раньше нападений не было? – допытывался он. – И как часто мёртвые встречались на твоём пути?

— Часто! – рявкнула я, теряя контроль над своими эмоциями. Меня знобило от его прикосновения. – Отпустите меня! Слышите?

— Свет, Сонья, – негромко проговорил северянин. – Против меня и таких, как я, – живых и мёртвых – тебя спасёт свет. Выпусти его.

Я напряглась, готовая последовать услышанному совету, но тут же вспомнила его фразу о том, что он для меня не опасен, а я для него – да.

— Вам будет больно? – спросила я остывая.

— Да, мне будет очень больно, – Фальк улыбнулся.

— Тогда я не могу так поступить.

— Почему? – он сделал удивлённое лицо, но я понимала – лукавит.

— Вы не заслужили этого. Никто не заслуживает боли.

— Но я ведь держу тебя за руку, против твоей воли. Тебе неприятно. Нападай, Сонья!

Создавалось впечатление, что этот мужчина играет со мной, только сути этой его потехи я не понимала. Взглянув на наши сомкнутые руки, заметила, как вокруг струится тёмный дымок.

Его магия!

— Вы что-то делаете, да? – наконец, до меня дошло – он отвлекает разговорами.

Вард кивнул, не отрицая очевидное.

Растерявшись, я замолчала. Нервы были на пределе. Хотелось поесть и поспать.

— Сонья, чего ты боишься? Только честно?

— А что вам нужно от меня, но без лжи? – ответила я вопросом на вопрос.

— Я хочу понять, почему ты не плачешь, не бьёшься в истерике. Ответишь?

— Наверное, потому что привыкла, – я пожала плечами. – Послушницы не всегда возвращаются с охоты живыми. У меня была подруга, мы росли вместе. Однажды она приплыла позже всех. Мёртвая, – я запнулась, оживляя картины прошлого в своей памяти. – В одной руке она держала весло, а в другой – собственную голову. Тогда я сильно плакала. Рыдала ночь напролёт. А потом перестала. Нет, слёзы никуда не делись – просто я понимаю, что жива и нет причин биться в истерике. Но я всё ещё плачу, когда мне страшно и одиноко. Разве это плохо?

— Наверное, нет, – он задумчиво взглянул на меня. – Лассе говорил – ты смеялась на стене, показывая свою седую прядку.

Я поймала свои яркие рыжие локоны и выделила белоснежную прядь. Она смотрелась странно и немного нелепо.

— Все женщины в этом храме – и послушницы, и жрицы – немного сумасшедшие, – ровно произнесла я. – Кто-то больше, кто-то меньше. Там, где нужно горько плакать, мы, бывает, хохочем. Что с нас взять?!

— Ты думаешь, что безумна?

— А вы так не думаете? – я заинтересовано взглянула на него, растягивая губы в улыбке.