Книга Леди-воровка на драконьем отборе, страница 153 – Мария Лунёва

— В горе и радости, Бель, — шепнул Рауль.

— В богатстве и бедности до конца наших дней, — продолжила я всем известную клятву и улыбнулась. — Я люблю тебя, Рауль Хелиодоро.

— Не больше, чем я люблю тебя, пока еще Анабель Лакруа.

Дункан еле сдерживал улыбку, пытаясь сохранить на лице серьезное выражение.

— Дождалась! — подозрительно шмыгнула носом за спиной Люси.

Дункан подал знак, и заиграла музыка. Инструменты леди Фамель поднимались всё выше над специальным возвышением для музыкантов.

— Первый вальс нашей счастливой пары! — громко объявил принц... и я сама не поняла, как меня закружили по залу...

... Ощущая ладонь Рауля на своей талии, чувствовала странный трепет. Легкость и томление. Нестерпимое желание спустить свою руку с его плеча на крепкую широкую грудь и проверить быстро ли бьется его сердце. Так ли оно трепыхается, как моё? Словно пташка в силках.

К нам присоединялись пары, заполняя центр зала. Мелькали лица, золотые подолы дорогих нарядов. Смех, негромкие разговоры.

Дункан стоял в стороне, окруженный своими советниками и, не скрываясь, следил за нами. Склонившись ему что-то негромко рассказывал пожилой мужчина в строгом черном сюртуке с эмблемой Королевской Драконьей Академии Магии на плече. Принц периодически кивал, указывая, что внимательно слушает, и продолжал улыбаться.

— Вы действительно с ним так дружны? — шепнула я, поглаживая бархатную ткань на плече жениха.

— С Дунканом? — Рауль обернулся на брата. — Да. Однажды, играя, он забрал у меня любимую игрушку — калейдоскоп с цветными стеклышками внутри. Это был подарок короля на мой день рождения. Я возмутился и ринулся забирать свое. Нянечки, бабушка — все переполошились, принялись испуганно верещать, а мы, знай свое, наставили друг другу тумаков. Извозились в траве, рубашки порвали...

— Ох... Чувствую, досталось вам за это, лорд дознаватель, — хохотнула я.

— Нет, Дункан приказал никому ничего не рассказывать. Признал, что был неправ, вернул калейдоскоп и на следующий день пришел мириться.

— Он знал кто ты? — допытывалась я.

— Да. Знал и разозлился на подарок. Ее Величество любила тыкать ему в нос бастардами отца, и делала это постоянно. Она решила, что было бы неплохо с пеленок настроить сына против отца. О том, что чувствовал при этом сам Дункан, она не задумывалась. Для нее сын лишь возможность урвать больше власти. В этом она так похожа на твою матушку, Бель, — услышав об этой особе, я скривилась. — Как рассказал потом Дункан — он рассчитывал, что я разревусь и не посмею ему перечить. А я ему глаз подбил. У него не было друзей, у меня тоже, и как-то мы незаметно сблизились. Его Величество была резко против такой дружбы, а вот король одобрил. При всех своих недостатках он заботится обо всех своих детях. Все при должностях, девочки — завидные невесты с приданым.

— Ну, если бы его Величество не давал поводов для ревности, то возможно его супруга была бы добрее. Мне бы тоже не понравилось, если бы вокруг бегали толпы твоих бастардов! — зачем-то вступилась я за эту явно недалекую женщину.

— Ты до прелестного наивна, любовь моя. Не забывай, Бель, король женился не потому, что сердце замирало при виде этой женщины, а потому что так надо. Его мнения не спрашивали, и выбора не дали. Убрали всех неугодных во время отбора и указали на нужную. И принимай ее! Смирись! Она совсем не его выбор, и он не ее! Там нет даже намека на любовь. Но я знаю точно, что он пытался сделать их брак терпимым. Никогда ни в чем ей не отказывал. Просил лишь второго ребенка, чтобы укрепить трон, и ему пришел грубый отказ.