Книга Леди-самозванка в Драконьей Академии Магии, страница 114 – Мария Лунёва

— На их телах были руны, принц Альманца. Воском отлитые на груди. И не спрашивайте, знаю ли я, что это значит. И да, и нет. Магия крови. Но я ею никогда не увлекался, меня интересовали иные направления некромантии. Ищите тех, кто помешан на возрождении древних рас — это все, что я могу сказать.

В сером, темном, мрачном помещении повисла тишина. Тяжелая и тревожащая.

— Вокруг того круга в подземелье были руны, указывающие на представителей древних рас, — пробормотал Матеус, склонившись к Дункану. — Но я не заметил там знака фей.

— Часть надписей стерлась, — напомнила я.

— А твоя кровь, Рамирье — дракон, — губы лича подернулись и показались клыки. — Полезная редкость в наше время. Особенно для магических ритуалов.

Я решительно ничего не понимала. Мне не хватало знаний. О чем они говорили? Сплошные намеки. И хуже всего — мне вдруг перестало все это казаться приключением. Расследованием, чтобы показать себя.Майя действительно мертва. А ее тело исчезло. И эти девушки тоже некогда были живы. Неважно кем они являлись, но убивать их права не имел никто. Отнимать жизни за ценную кровь. Но кто-то ведь осмелился на это. Привез их в Академию и убил, а затем выбросил, как мусор, туда, где обитала нежить.

— Зачем везти фей? — тихо пробормотала я. — Разве среди студентов их нет?

Подняв голову, взглянула на лича и нарвалась на ответный предостерегающий взгляд кровавых очей.

— А не факт, что девушек такими не сделали, — хмыкнул Матеус. — Очень уж платья хорошие. Я бордельных девиц повидал — не похоже, что они оттуда. В таких платьях танцуют, но при этом надевают более короткое нижнее белье с рюшами, а чулки тонкие и в крупную сеточку. Мода в увеселительных домах практически не меняется. А еще обувь, — он ткнул пальцем в рыженькую. — Пляшут в туфлях на каблуке, чтобы стук выходил громкий. А на них обычные ботинки, тяжелые даже на вид. Девочки ведь из студенток, не правда ли?

Умертвия притихли и, странно покачиваясь, смотрели на нас пустыми мутными глазами. Они словно поняли, о чем толковал Матеус. Мне стало совсем не по себе. Я перевела взгляд на озлобленного лича. От него буквально веяло могильным холодом. Такой никогда ни жалости, ни сострадания не проявит. Граф Усмаус высокомерно вскинул голову. Кусочек кожи снова свесился с его челюсти.

— Такая жизнь лучше смерти? — пробормотала я, ошалевшая от всего, что здесь увидела и узнала. — Вот такое вот существование достойно вечности?

— Хм... Разве может быть что-то хуже смерти, леди? — лич продемонстрировал клыки. — Я творец! Созидатель и такая жизнь приносит свое удовольствие. И не малое, поверь, дитя.

— Не думаю, — выдохнула, осматривая его несчастных девочек.

— Да уж лучше призраком в замке, чем вот так, — Матеус тоже особой деликатности не проявлял.

— Ошибаешься, светлый.

Профессор Усмаус жестом подозвал к себе своих рабынь. Они подбежали и доверчиво прильнули к нему.

Меня снова замутило.

— Зачем ты привел сюда свою девочку, Рамирье? — лич перевел взгляд на Дункана. — Ты не мог не знать, что я такое.

Его Высочество моргнул, будто оторвавшись от неких своих дум, поднял голову, медленно кивнул и встал.

— Затем, граф, что она слишком беспечна, и лучше сейчас узнает о таких, как ты, когда я буду рядом, чем завтра сунется сюда с братцем. Он может быть и выживет в твоих склепах. Но не она...