Книга В поисках Оюты, страница 44 – Мария Лунёва

— Луиза, с тобой все хорошо? — нервничал Шу.

— Да, — я кивнула сама себе, — теперь со мной все определенно хорошо. Мне нужно было отвечать на твои звонки и послушать, что ты говоришь. Но... — я запнулась. Еще одно тело. Долговязый мужчина, смутно знакомый. Ноющая боль в ногах усилилась, как бы намекая на что-то. Да... Тот самый, что избивал меня при перевозке.

Я глупо улыбнулась. Бешеному зверю звериная смерть.

— Что, «но»? — вернул мое внимание к себе Шу.

— Прости, что так себя вела. Я всегда была одна, сама за себя. Понимаешь? — прошептала, касаясь щекой его мягких волос. — Родители — волонтеры. Летали с Земли на Энцелад с гуманитарной помощью да так и осели там. Прожили, правда, недолго. Эпидемия. Год до совершеннолетия я пробыла в приюте...

Я резко умолкла, услышав за спиной громкий топот. Шу остановился на краю платформы, его сердце бешено билось под моей ладонью. Резко обернувшись на шум, он вскинул бластеры. Свет прожектора одного из стоящих катеров выхватил знакомое мне лицо.

— Стой! — выдохнула я. — Это свои!

Гурсан замер. Марионер и его соратники, уставившись на оружие безопасника, отшатнулись. На спине марсианина так же, как и я, повиснув обезьянкой, сидел энцеладец. Он приподнял бровь и расплылся в счастливой улыбке.

— Дамочка! Вот эта встреча! А мы бежим и думаем, кто это там впереди так знатно чистит нам дорогу. Вот хорошие вы, воспитательницы, бабы. Всегда это знал!

Шу хмыкнул.

— Убьешь? — тихо произнес марионер.

— Рубашка на бёдрах моей женщины твоя? — голос гурсана звучал напряженно.

— Моя, — он кивнул. — Я хоть и бродяга, но живу в мире со своей совестью и еще помню, что такое честь. Меньше всего я хотел, чтобы ее тронули. Дураком нужно быть, чтобы не понять — слишком чистая она. Куда же ты смотрел, мужик?

— Мой косяк, — Шу кивнул и, убрав один бластер в кобуру на бедре, достал из кармана карту. Бросил ее марсианину, тот поймал и недоуменно покрутил в руках. — Это тебе, скиталец. Я не люблю быть кому-то должным. Там деньжат хватит на первое время, чтобы не сдохнуть и продержаться на плаву. И еще. Через две минуты я взрываю пятый шлюз, у вас будет мало времени на то, чтобы убраться отсюда.

— Благодарность?! — марсианин с сомнением взглянул на нас.

— Ты не дал тронуть то, что дорого мне, — пояснил Шу. — Я гурсан. Для моей расы твой поступок — значит много. Вы марионеры на редкость приятная раса. Но время идет, и здесь становится опаснее. Успеете вскрыть хоть один катер?

— Конечно, — из-за широкой спины марионера снова вперед высунулся мой земляк с опухшим лицом. — Мы думали подальше отбежать, чтобы тише было.

— Считайте, тише уже не будет, — медленно проговорил Шу.

— Ну и отлично! Здесь все кораблики как на подбор, аж глаза разбегаются. Ребята, ломимся к этому, — энцеладец ткнул в ближайший межзвездник. — Сейчас я покажу вам, как можно обзавестись личным транспортом за несколько секунд.

Мужчины медленно отошли от нас и двинулись, куда им показали.

— Гурсан, — марионер, неся на спине слишком уж жизнерадостную ношу, обернулся. — Жизнь длинная, еще свидимся, и я отблагодарю за это. — Он показал карту.

— Хм... Не стоит, считай я еще и не доплатил.

— Да, такая женщина бесценна, — марсианин улыбнулся и пошел к перрону, около которого застыл черный сверкающий катер.