Книга В поисках Оюты, страница 21 – Мария Лунёва

Правда, ненадолго.

Вплоть до того момента, как в окружении детей дочь помахала мне рукой, заходя на трап стандартного межпланетного фрегата "С-класса".

Я уже и не помню, сколько раз вот так провожала наших ребят. Выписывала справки, проверяла маленькие рюкзачки на наличие воды и пакетиков крекера для перекуса, но никогда прежде меня не мучил этот неосознанный, нелепый, ничем не обоснованный ужас.

Я улыбалась. Посылала Оюте воздушные поцелуйчики, а внутри душа вопила, что нельзя ей одной. Маленькая еще!

Фрегат издал протяжный звук, сообщая о начале предстартового отсчёта.

Двери закрылись, трап сложился и отъехал в сторону.Сглотнув, я опустила руку и поджала губы.

Верну ее сейчас — не простит.

Она и так практически никуда с другими не летает, только если я в сопровождении.

Ей уже девять, многие ее подруги второй, а то и третий раз летят на эту экскурсию.

Нужно начинать ее отпускать, но я даже и предположить не могла, что это так сложно. Так страшно. Тревожно.

Хотелось плюнуть на все и бежать следом за этим фрегатом. Вытаскивать ее оттуда и вести домой...

Но... она не простит.

Обидится.

Начнет доказывать мне, что самостоятельная, что я ее зажимаю. Что она все решает сама. Будет демонстрировать, насколько она выросла.

Я действительно уж слишком опекаю, но себя не изменить.

Вот поэтому сегодня с тяжелым сердцем я все-таки отпустила дочь в эту экскурсию.

Все уже разошлись, а я все смотрела вслед фрегату.

Зря... Нужно было отговорить ее, пообещать прогулку, заказать вкусной еды. Да что угодно, лишь бы она находилась, как всегда, рядом со мной. Время шло и мне пришлось возвращаться домой...

...Зайдя в квартиру, разулась и сразу встала за плиту, но даже приготовить нормальный обед не выходило. После того как по комнате пошел запах подгоревшего мяса, я и вовсе сбросила сковороду в посудомойку.

Плюнув на все, вытащила планшет и набрала дочери.

Пошел сигнал соединения.

Секунда... другая...

Наконец, на экране появилось лицо Оюты. Озадаченное и непривычно серьезное. Я мгновенно насторожилась.

— Что, милая? — выдохнула, забыв даже поприветствовать ее.

— Станция Чагар закрыта, мама, — проговорила она, вертя головой из стороны в сторону. — Нас будут пересаживать на другой. А тут такая толкотня! Я боюсь, кого из наших потеряем.

— Как на другой? — мое сердце забилось как бешеное. — А вы где? Где взрослые?

Оюта мельком взглянула на меня и пожала худыми плечиками.

— Тетенька ушла узнавать, куда нашу группу направят. Я забыла ее имя, трудное какое-то, — она снова пожала плечами и застегнула легкую курточку до конца. — Да не волнуйся, мама, мы здесь все вместе. Правда, холодно немного.

— Где "тут", Оюта? — я пыталась рассмотреть хоть что-то за ее спиной.

— А станция какая-то. Ой, мама, так воняет кругом.

— В смысле воняет? — паника нарастала. — Доченька, где вы?

— Да не знаю я! — раздраженно вскрикнула дочь и пошатнулась, ее кто-то толкнул. — Фрегат подлетел к Чагару, потом мы постояли немного. Капитан по громкой связи объявил, что станция закрыта. Карантин у них какой-то внезапный. И затем пассажиров группами повели к челнокам, и мы полетели на какую-то другую станцию. Тут много работяг. Грязные все такие.

Дочь снова толкнули. Я заметила, как мелькнул чей-то локоть. Кто-то ойкнул и показалась еще одна наша воспитанница, помладше Оюты. Она выглядела испуганной.