Книга Беглянка ночного короля, страница 46 – Мария Лунёва

Но нет…

— Глупая женщина.

Выдохнув, я отошла от окна, не в силах смотреть на эту мерзость.

До первого звона колокола я так и не уснула. В голову лезли ужасные мысли. Я окончательно разочаровалась в мужчинах.

Выпивохи и транжиры.

И такая злость взяла на всех. Даже на матушкиного Джеми. С жизнью он счеты свел! И кому хорошо сделал? Гордости своей? Что у нас разводов не существует? Да украл бы ее.

Дождался момента – в карету и бежать.

Дальше бы спрятались. Семья бы его укрыла. А после нашли бы способ новые документы маменьке сделать. Уж в наше-то время – любого жреца подкупить можно. Отсыпать золота на поддержку храма, и готово.

Но нет… Он решил по-иному.

И себя жизни лишил, и мама страдала столько лет. Погубил обоих.

Так хотелось сходить на кладбище да высказать ему все, что наболело.

Выдохнув, я поднялась. На улице уже слышна была утренняя болтовня женщин-прачек.

Облачившись в форму, я подвязала фартук. Поправила поясок и аккуратно собрала волосы в пучок. На столике одиноко лежали красивые тряпичные розы, которые украшали мою прическу в храме. Они казались мне столь красивыми, что выбросить рука не поднялась. А продать…

Что-то внутри воспротивилось этому.

Собрав нежные бутончики, я вышла из комнаты. Но до таверны не дошла – свернула на выход.

У прачечной действительно крутились женщины. Не молодки, но еще и не в столь солидном возрасте, чтобы назвать их пожилыми.

— Доброе утро, – привлекла я их внимание.

— А, это которая невеста? – засмеялась одна из них, обтирая руки о подол серого платья. – И правда хорошенькая, не соврали. Куда же мужик твой смотрел, когда ты от него бежала?

Я пожала плечами и тихо засмеялась.

— А чего хотела-то, невеста? – подхватила вторая.

— Ханна, – представилась я. – Меня зовут Ханна, и у меня здесь вот… – Я показала им розочки. – Мне и оставить не хочется – не самая лучшая память, и выбросить рука не поднимается. Может, знаете, кому они могут пригодиться?

Женщины улыбаться перестали и взглянули на украшения для волос.

— Дочерям нашим, – негромко произнесла та самая в сером платье. – И тебе действительно не жалко?

— Выбрасывать – очень. – Я улыбнулась и протянула ей. – Они такие красивые. Как настоящие. Очень надеюсь, что подойдут вашим девочкам.

Цветы из моих рук забрали и уже куда более уважительно взглянули.

— Милая ты, Ханна, но слишком уж простая. Продавать нужно такие вещи. Верно и то, что аристократка, не соврали. Жизни не понимаешь. Оно же стоит столько, сколько тебе здесь и за месяц не заплатят.

— Да-да, – поддержала подругу вторая женщина. – Если еще что есть такое – придержи. Не спеши никому отдавать. И подальше держись от местных мужиков…

— Особенно от Свейна, – шепнула та, что в сером. – Поганый парень. Хоть и хозяйский сынок – а погань. Девчонок портит, только шум стоит. Обещает горы золотые, а после…

— А после госпожа Долорес гонит их как блудливых. Ух, сколько их, бедняжек, было.

Я слушала с огромными глазами и кивала. А у самой в горле пересохло от таких сплетен.

— Трусоват он, Ханна. Зубки показывай. И если что, кричи громко – не любит хозяйка скандалов. Поняла? – Я закивала как болванчик. – А цветы…

Женщина в сером вздохнула.

— Оставьте себе, пожалуйста, – попросила я. – Не могу их продать. Красивые. Нежные такие – пусть вашим девочкам счастье принесут.