Книга Беглянка ночного короля, страница 2 – Мария Лунёва

Зажмурившись на несколько мгновений, я снова опустила ткань в воду. Нельзя было раскисать. Мама не должна была видеть страха в моих глазах.

Ее ладонь снова стиснула мою свободную руку.

— Ты знаешь, что нельзя нарушать клятвы, данные умирающим, Ханна? Клянись, что тебе хватит смелости сбежать! Дать отпор. Что ты не станешь такой трусливой, как я. Помни, милая, – неважно, что о тебе будут говорить другие. Все это ерунда. Главное, живи в гармонии со своим сердцем и не заставляй себя любить того, кто недостоин этого чувства.

Она снова зашлась кашлем. Крови на платке стало больше.

За моей спиной тихо скрипнула дверь. Я напряглась и обернулась.

В комнату вошел лекарь и, чуть сдвинув меня, навис над матушкой. Такой огромный, а она такая хрупкая. Бледная. Только губы от крови горели огнем. Отвернувшись, я сделала глубокий вдох и выдох.

Доктор приложил ладонь к ее лбу, а потом потянулся за бутылочкой с темно-зеленой жидкостью, стоящей на прикроватной тумбе.

По комнате разнесся противный горький запах лекарства. Но я не поморщилась. Знала – это обезболивающее. После него мама сможет хоть немного забыться и поспать. Главное, в это время быть рядом. Не допускать горячку. Растирать ее руки и стопы.

— Возможно, она будет бредить, леди Ханна. Вы не должны этого пугаться.

Подняв голову, я взглянула на доктора Трегора.

— Я говорил с вашим отцом, маленькая леди. Считаю, что рядом с вашей матушкой должна находиться профессиональная сиделка, а не ее одиннадцатилетняя дочь…

— Мне уже двенадцать, – исправила я его.

— И все же. Вы слишком молоды. Не для детских все это глаз. Ноша не по размеру вашим хрупким плечам.

— Она моя мама. Ей нужна забота, тепло. Уход. Я справлюсь, доктор Трегор, – прошептала я упрямо.

— В этом я как раз и не сомневаюсь. Но это не дело, когда в столь юном возрасте взваливают столь непосильную ношу на себя.

Мама нас не слушала. Она прикрыла глаза и притихла. Пальцы ее разжались и выпустили мое запястье.

Нагнувшись, я поправила ее руку и укрыла теплым одеялом. В последние дни она постоянно жаловалась на холод, идущий словно изнутри. Меня это пугало, и я старалась утеплить ее, не дать замерзнуть.

— Вашей маме нужна сиделка. Нехорошо это, когда дочь запоминает мать такой. Доктор тяжело вздохнул. – Не каждый взрослый подобное выдерживает, а вы, леди Ханна, еще дитя…

— Отец наверняка отказал вам. И вы полагаете, что я имею на него влияние? – снова перебила его я. – Нет. Заверяю вас – все не так. Ему одинаково все равно и на вас, и на меня, и на его супругу. Его заботит только он сам. Отец считает, что мама безнадежна, поэтому и тратиться не стоит. У него довольно странное мышление, совсем мне непонятное. Если серьезно больна – чего расходовать золотые монеты, она обречена. Если болезнь незначительна, опять-таки к чему потраты – само пройдет. Он только за собой следит, один чих – и вы у нас дома на пороге. Удивительно, что вы сейчас пришли. Явно не он вызвал.

В моем голосе звучала злость.

Да, в столь юном возрасте я уже знала, что такое гнев и ненависть. Чувство безысходности и обида на судьбу. Отец успел за столь короткий срок преподать мне эту науку.

— Да, служанка прибежала. – Он правильно понял, куда я веду. – Меня сюда позвал не лорд Кенни. И оплату я не возьму. Но все же, леди Ханна, позвольте узнать, вы разговаривали с ним?