Книга Беглянка ночного короля, страница 18 – Мария Лунёва

— У нас? – Я снова взглянула на его такое красивое, но надменное лицо. – Нас просто не может быть!

В его темных глазах мелькнуло что-то такое. Звериное и злое.

— Нет, Ханна, мы будем. И мне нравится эта мысль. Я и не думал, что, войдя в дом твоего отца, обнаружу там настоящее сокровище. Не такой я себе тебя рисовал. И это ставит в тупик. Ты не труслива…

— Трусость! – Я буквально выплюнула это слово. – Трусость, господин дракон, обходится слишком дорого. У нее непомерно высокая цена. Разве вы не знали?

— Догадывался, – кивнул он.

— Вы, наконец, избавите меня от своей компании?

— Нет. – Он зло усмехнулся. – Но мы можем молча идти до вашего дома.

— И на том спасибо.

Гордо вскинув подбородок, я прибавила шаг и теперь буквально бежала.

Весь вечер я не находила себе места. Руки тряслись. В груди клокотала ярость. Побродив по дому, я сама не поняла, как оказалась в комнате матушки. Присев на ее застеленную нежно-желтого цвета пледом постель, я вытерла со щек горькие слезы.

Вся жизнь превращалась в прах.

Раз за разом в памяти вспыхивали ее слова о браке. Она будто предчувствовала. Или слишком хорошо знала своего супруга и ожидала от него подобной низости.

— Как можно поставить на кон собственную дочь? – прошептала я одними губами.

Я чувствовала себя преданной. Грязной. Униженной.

Нет, я никогда не была близка с отцом. Не было между нами теплых отношений.

Но он же все-таки мой отец! А я – его единственный ребенок.

Но нет… Он любил лишь себя.

— Будь же ты проклят! – С силой стиснув челюсти, я сжала в кулак ткань подола простого домашнего платья. – Ненавижу… Как же я ненавижу тебя, папочка!

Задумавшись, я услышала громкий храп, сотрясающий коридор.

Он спокойно спал в своей комнате. Наверняка снова перебрался в мягкую постель. Мерзавец! Так хотелось взять подушку, на которой умирала моя мамочка, пойти к нему в комнату и приложить ее к его лицу.

Подонок!

— Леди Ханна, – появилась на пороге встревоженная Лаура, – вы сидите здесь уже час и практически не двигаетесь.

— Скажи, а что у нас там за убийство назначает судья? – пробормотала я, глядя перед собой.

— Так известно что. Виселица! Но оно вам надо? И без того жизнь не сахарный петушок. Чего же усложнять?

— М-да, не петушок… – Я вдруг рассмеялась. – Ну ты сказала.

Она тоже хохотнула, но быстро успокоилась.

— Мне так жаль, леди Ханна. Я слышала часть разговора, и обиднее всего, что и помочь не могу ни делом, ни словом.

— Ты уже помогаешь, Лаура. Нет, на виселицу из-за этого мерзавца я попасть не хочу. Не для того мне матушка жизнь подарила. Я лучше подожду, пока он сам скатится в могилу, и брошу ему туда сырой землицы. А еще лучше схожу в рыбацкую лавку и прикуплю ящик червей. И вот их и высыплю на его гроб. Чтобы сожрали поскорей.

— В вас говорит злость, леди. Не травите себе душу. Сами не заметите, как она зачерствеет. Лучше проведайте матушку. Там, рядом с родным человеком, глядишь, и мысли прояснятся. Но не рвите душу.

Я тяжело вздохнула и уставилась в окно. Внезапно на подоконник опустилась белоснежная голубка. Походив немного, она замерла на месте, внимательно рассматривая меня. Над ней, как и много лет назад, кружил второй голубок, чуть крупнее.

Сомкнув веки, я почувствовала, как по щекам вновь скатываются слезы.