Книга Измена. Мы (не) твои, страница 97 – Анна Арно

— Руслан, — шепчу я, касаясь кончиками пальцев его плеча. — Не надо, пожалуйста.

Он всю дорогу ласково ворковал с нашим малышом, полностью игнорируя мои вопросы о том, куда мы едем. Зато Жорик явно в курсе, уверено паркуется у парадного входа в дом и выходит из машины, чтобы открыть мне дверь.

Руслан с малышом сам выходит. А я продолжаю упрямо сидеть на своем месте, дожидаясь пока этот упертый мужик хотя бы выслушает меня.

— Вася, — он подходит ближе и таранит меня угрожающим взглядом, — выбирай: ты либо идешь сама, либо я понесу тебя как маленькую.

— У тебя руки заняты, — фыркаю я.

— Зато у Жоры свободны. С малым он справится. А тебя я на себя возьму.

— Прекрати, Руслан! — протестую я, чувствуя, что он совершенно не оставляет мне шансов на спасение от этого неприятного разговора с его матерью.

— Нет, зайка, это ты прекрати, — строго говорит он. — Мы ведь договаривались, забыла? Какой там пункт наших правил, что ты должна говорить мне обо всем, что с тобой происходит? А ты нарушила. Почему не сказала, что мать приходила? Почему не сказала, что у вас был конфликт?

Поджимаю губы. Он все понял.

— Я тебе все расскажу, — обещаю умоляюще, хотя понимаю, что несколько запоздало, — только поехали отсюда, а? Я не хочу. Ты же обещал, что оставишь нас в тайне. Это тоже один из пунктов нашего договора между прочим.

— И как ты предлагаешь мне теперь всю жизнь прятать сына и жену? — вздыхает он. — Глупости не городи, радость моя.

Всхлипываю:

— Я н-не жена, — предпринимаю еще одну вялую попытку сопротивляться.

— Это не надолго, — отрезает он, подхватывает мою руку, буквально силком вытаскивает из машины, и ведет к дому своей матери.

Плетусь за ним. Просто потому что сопротивляться бессмысленно.

Я люблю его. И хочу быть с ним. И да, я бы предпочла держать наши отношения в тайне хоть всю жизнь. Но если за отношения с любимым мужчиной нужно заплатить тем, что мне теперь снова придется терпеть нападки его матери — я готова заплатить.

Уж если я терпела ее ради Савы, которого по сути никогда и не любила по-настоящему. То ради Руслана я еще и не на такое согласна.

Мы входим в дом. Проходим холл, в котором меня напоследок втоптали в грязь, прежде чем я смогла уйти из этой семьи, надеясь больше никогда не вернуться. И едва входим в кухню, как я слышу голос свекрови:

— Русланчик, сынок? — восторженно вскрикивает Людмила Алексеевна. — Ты почему не предупредил, что заедешь? Я бы стол накрыла! Ой, с кто у нас тут? — значительно тише говорит она, явно заметив в руках Руслана Даню.

Выхожу из-за плеча Руслана:

— Мой сын, — отрезаю.

— Василиса? — удивляется. — А ты тут что забыла?

— Она пришла выслушать твои извинения, мама, — твердо говорит Руслан.

И мне даже как-то неловко становится. Ведь эта женщина не из тех, кто умеет извиняться. Просто потому что она не бывает неправа. Есть только ее мнение и неправильное. Так что Руслан зря старается.

— Д-да за что же… — подтверждая мои догадки, она отшатывается от нас подальше и даже за сердце хватается. Это ее короночка. — С чего бы мне перед этой девицей извиняться вдруг?

— Давай только без этого дешевого спектакля, — отрезает Руслан, сразу раскусив мать. — Ты посмела руку поднять на Василису.

— Чушь… Она просто оболгала меня!

— Она ни слова не сказала, ма-ма, — холодно говорит Руслан. — Если бы мне Сава не рассказал, то я бы и не знал, что ты вообще ко мне в квартиру приходила.