Книга Развод в 46. Любовь тут больше не живет, страница 8 – Александра Багирова

Этоже надо меня так довести!

— Я больше не хочу тебя слушать. Мне из дома тебя не прогнать, тогда уйду я, -

поворачиваюсь и хочу выйти.

Но Слава подлетает, цепко хватает меня за руку.

— Какие мы гордые, Регин! А на что ты жить собралась? На свою нищенские подачки, называемые

заработком? На трусы хватит? А где жить будешь? Или надеешься, что ты умотаешь, а я тебя

буду содержать? — он кривит губы, на лбу испарина, в глазах столько злости, будто в него

нечто жуткое вселилось.

— Разберусь.

— Серьезно? — отталкивает меня от себя.

Запрокидывает голову и хохочет.

— Региночка, дорогая моя, смею тебе напомнить, — понижает голос, притворную ласку

добавляет, — Что все чего ты там достигла — это благодаря мне. Твое имя сейчас знают, потому

что любящий муж постарался. Но я так же, — щелкает пальцами у меня перед носом, — Могу этого

всего тебя лишить.

Я работаю фотографом. Это не просто работа — моя страсть. Я жила фотографией сколько себя

помню. Училась в художке, и у меня были грандиозные планы. Хотелось объехать весь мир,

снимать красоту. Мне особенно хорошо даются пейзажные снимки. Но это требовало очень много

времени. У меня появился Слава, потом я забеременела. У нас была семья. Я не забросила

профессию, но поставила на первое место родных, уделяя фотографии лишь свое свободное время.

Естественно, от многих профессиональных планов пришлось отказаться. Славе же всегда

нравилась моя работа, он меня поддерживал, нахваливал, как я талантлива, действительно

помогал.

А сейчас этим попрекает.

— Не много ли ты на себя берешь, Слав? Неужели думаешь, что мне нечем ответить?

Он самодовольно скалится.

— Смешно. Реально смешно. Я не думал, что моя жена такая тупоголовая. Кому ты угрожаешь?

Мне? — тычет себя пальцем в грудь. — Умора!

— Зато кисуля у тебя то, что надо. Надеюсь, она тебя без трусов оставит. А я со своей

стороны постараюсь! — выбегаю из кабинета.

Уже в коридоре слышу звонок его мобильного.

Бегу на второй этаж. В спешке собираю вещи.

Мне нужен свежий воздух. Мне надо выдохнуть без него. Иначе рядом с ним я сойду с ума.

Костя… мне очень обидно, что сын так поступил. Но все же списываю многое на шок. Ничего,

пусть побудет тут со Славой. Я еще обязательно вернусь.

Когда чемодан собран с самыми необходимыми вещами, тащу его вниз.

А там у лестницы уже Слава стоит. Смотрит на меня, как на мерзкую букашку.

— Ладно, пойду тебе на уступку. Езжай, — говорит так, будто одолжение мне делает.

С чего это такая перемена? У Славы ничего не бывает просто так.

— А в твоем разрешении не нуждаюсь.

— Приди в себя. В таком состоянии толку от тебя никакого. Но помни, Регина, — в один миг

оказывает возле меня, прижимает к себе, обхватывает рукой за затылок, — Насчет ребенка я не

шутил. Даже мысли не допускай, что я позволю родиться этому ущербному! — и с демоническим

укусом впивается мне в губы.

Со всей силы кусаю его за губу и пинаю по колену. Слава отшатывается. Ойкает.

Во рту горький вкус измены. Сплевываю его кровь, от нее мутит.

— Бешеная! — выкрикивает.

Прикладывает руку к губе и смотрит на свои окровавленные пальцы.

— Никогда! — в каждой букве звенит моя ненависть, — Никогда не прикасайся ко мне. Ты

навсегда потерял это право!

— Не зарекайся, — окровавленная улыбка на его губах выглядит жутко. — Как бы еще извиняться