Книга Всё, что осталось за кадром, страница 99 – Лия Султан

Знаешь, знаешь, знаешь Часики стоят И минуты с нами не говорят Видишь, видишь, видишь Все вокруг молчит Непослушно сердце в глубине стучит

Леонид Агутин и Анжелика Варум "Если ты когда-нибудь меня простишь"

Артур

— Люди говорят, что это из-за блокировки социальных сетей, но нет. Основная причина — коррупция, бедность, огромная безработица, с которой никто не хочет бороться, — говорит молодая непалка, представительница того самого поколения зумеров, что устроили революцию в Непале. — Мы просто устали так жить.

Рядом с девушкой стоит Мара и держит маленький микрофон. Где-то успела его раздобыть. Камера чуть трясётся, и я понимаю, что телефон в руках англичанина, с которым она передвигается. Я это ревную. Страшно, причём. Но продолжаю думать только о том, чтобы с ней всё было хорошо.

Непал в огне. Вчера столкновения привели к гибели 19 человек, 250 пострадали. Сегодня всё вышло из-под контроля. Протестующие захватили и подожгли множество правительственных объектов в Катманду: резиденции премьер-министра, президента и других политиков, офисы партий, здание Федерального парламента.

Мара стоит на фоне чёрного, густого дыма. Он поднимается за её спиной тяжёлыми волнами, словно город сам выдыхает этот огонь. Лицо у неё собранное, слишком спокойное для того, что происходит вокруг. Волосы убраны в хвост, глаза внимательные, цепкие, живые.

— Сейчас за моей спиной горит парламент. Группа протестующих прорвалась через западные ворота дворца Сингха-Дурбар, продвинулась на территорию комплекса, а затем устроила пожар. Ситуация полностью вышла из-под контроля. Пожары вспыхивают в разных частях города… — говорит она в камеру, и мне хочется протянуть руку и вырвать её оттуда.

Я смотрю это видео уже в третий раз, но именно сейчас оно в эфире. Я знаю его почти наизусть — каждую паузу, каждый срыв дыхания, каждое едва заметное дрожание камеры.

Где-то за кадром слышен крик. Камера дёргается, а она по-прежнему непоколебима. Так же, как и во время январских событий в Алматы. То же безумие: пожары, стрельба, мародёрство. И она — с микрофоном АТВ в руке, в каске и жилете с надписью «Пресса». Я тогда жил в столице, где было спокойно, но видел её репортажи с площади, где проходили столкновения военных с демонстрантами.

Старые сюжеты я тоже пересмотрел на сайте канала. В последние сутки я зацепил всё, что она делала, — только бы снова услышать её голос и увидеть лицо на экране.

— Также стало известно, что аэропорт Катманду закрыт. Все внутренние и международные рейсы отменены…

Все видеофайлы она отправила пару часов назад из отеля — уже после того, как вернулась с улицы. Я досматриваю её репортаж, после которого в эфире появляется ведущая:

— Это был специальный репортаж из Непала выпускающего редактора АТВ Акмарал Юсуповой. К другим темам.

Всё это время у меня в ладони зажат телефон. Я собирался позвонить ей сразу после сюжета. Набираю. Идут долгие гудки, но Мара не берёт. Успокаиваю себя тем, что она снова в душе и оставила телефон на кровати. Пробую ещё раз — тишина.

Ничего страшного. Она просто не слышит из-за шума воды.

Подхожу к окну и смотрю на ночную улицу. Вспоминаю, как мы стояли с ней очень близко во время блэкаута. Как я чуть ли не поцеловал её здесь, а потом — в её квартире. Всё вспоминаю.