Книга Всё, что осталось за кадром, страница 48 – Лия Султан

— Я так и поняла, — киваю, выключаю воду и беру бумажное полотенце. — Передайте ему мои поздравления.

— Конечно, — говорит она, и в её голосе звучит удовлетворение. — Её зовут Марина. Хорошая девочка, спокойная.

Я вздрагиваю. Камень в мой огород или мне просто кажется? Я никогда не подходила под стандарты идеальной келин, хотя и старалась. Но однажды мы с Артуром устроили жаркий спор прямо при его родителях и брате. Галия Абаевна тогда отвела меня в сторону и тихо, но очень чётко сказала, что я веду себя, как истеричка, и что мужчине нужен покой в доме. Интересно, после нашего развода скольких тарелок из их фарфорового сервиза она не досчиталась?

— Вот ждем прибавления к концу года. Первый внук, наконец.

— Рада за них, правда, — говорю искренне, хотя понимаю, к чему она клонит. А может....может, я снова становлюсь мнительной и во всем вижу подвох?

— Я за тебя тоже рада, — продолжает она, вытирая руки. Её взгляд становится проницательным. — Вижу, что ты тоже нашла своего человека. Симпатичный, галантный мужчина.

Я не переубеждаю её. Пусть думает, что хочет. Так будет проще для всех. Просто киваю.

— Артур, наконец, тоже вроде определился, — словно между делом роняет она.

Я машинально вытираю руки и вдруг чувствую, будто кто-то нанёс мне точечный, невидимый удар прямо в грудь. Дышать тяжелее.

Галия Абаевна, глядя в своё отражение, поправляет бусы.

— У него девушка в Астане. Нелли. Около полугода встречаются. Посмотрят, может, и сюда тоже переедет.

Всё встаёт на свои места. Он же на этой неделе летал в Астану. По разговорам на канале — в министерство, но… у него там девушка.

Нет, это всё понятно, совершенно логично. Жизнь продолжается, и он не застрял в прошлом. У него есть девушка, с которой он строит планы. Меня это никак не должно волновать.

Я бросаю смятое полотенце в круглую дырку в мраморной столешнице, поворачиваюсь к ней и смотрю прямо в её глаза.

— Рада за всю вашу семью, Галия Абаевна. — Я делаю паузу, чтобы убедиться, что голос не подведёт. — Правда. Хорошего вам вечера.

Я не жду ответа. Разворачиваюсь и выхожу из дамской комнаты, оставляя за спиной запах дорогих духов и горько-сладкий привкус прошлого. Мы все должны двигаться вперёд, и я отчаянно стараюсь так и делать.

Я зову вчерашний дождь, Прожитый день тихо угас. Где он мой случайный гость? Где он теперь, где он сейчас? Я зову вчерашний дождь, Чтобы не знать новых потерь. Где он, мой случайный гость? Где он сейчас, где он теперь?

Татьяна Анциферова, "Вчерашний дождь"

— Надо же, прогноз погоды опять соврал, — говорю я, глядя на дождь за окном.

За стеклом — летний алматинский вечер, затянутый тяжёлой, непроглядной пеленой. Дождь барабанит по крыше так громко, вода стекает по стеклу сплошными ручьями, которые тут же разбиваются и снова сливаются. Фары проезжающих машин превращаются в расплывчатые жёлто-красные шары, а уличные фонари, затянутые водяной пеленой, плывут в темноте, как призрачные маяки. Влажный воздух, проникающий сквозь чуть приоткрытую форточку, чтоб не запотели стёкла, густой, насыщенный запахом мокрой листвы и далеких гор — того самого чистого, холодного дыхания Заилийского Алатау, которое всегда чувствуется в алматинском ливне.

— Бывает, — усмехается Жанибек, плавно сворачивая в мой двор.