Книга Всё, что осталось за кадром, страница 41 – Лия Султан

Семь двадцать утра. В прохладной раздевалке спортзала я натягиваю свой старый зелёный купальник, прячу волосы под силиконовую шапочку и защёлкиваю ремешок очков для плавания. Беру полотенце и открываю тяжёлую дверь, ведущую к бассейну.

Идеальное время. Вода не холодная, крайняя дорожка полностью свободна. На двух других несколько бабулек неспешно плавают у бортика — у них в восемь начнётся аквааэробика. У меня есть полчаса тишины и одиночества. Потом — хамам, чтобы погреться, и на работу.

Захожу в воду, чувствуя, как приятный холодок обволакивает кожу. Папа учил меня плавать ещё на Иссык-Куле, а мне это очень понравилось. Делаю разминку, проплываю два бассейна в спокойном ритме. На третьем чувствую, что кто-то зашёл на мою дорожку. Ничего страшного, места хватит всем.

Останавливаюсь, прислоняюсь спиной к кафельной стене, чтобы отдышаться, поднимаю очки на лоб. С другого конца бассейна мускулистый мужчина рассекает воду идеальным брассом. Руки мощно и грациозно взмывают над водой и уходят вглубь. Картина, достойная замедленной съёмки в олимпийской трансляции. Признаюсь, это даже завораживает.

Но вот он подплывает ближе, встаёт, и вода оказывается ему по пояс. У меня в груди всё обрывается.

— Привет, — говорит он, поднимая очки на синюю шапочку.

Чёрт. Чёрт бы тебя побрал. И здесь ты.

— Привет, — отвечаю я, и мой голос звучит как-то сипло.

— Наблюдал за тобой. Ты всё так же хорошо плаваешь.

— Спасибо, — бросаю я и, не глядя на него, опускаю очки и резко отталкиваюсь от бортика.

Включаю кроль на полную мощность, пытаясь заглушить бешеный стук сердца в ушах.

Он меня преследует? Почему он везде? Слава Богу, сегодня не нужно идти к нему с версткой.

Я чувствую его присутствие рядом. Он тоже перешёл на кроль и плывёт параллельно, пытаясь обогнать. Я сжимаю зубы и добавляю скорость. Мы одновременно разворачиваемся у противоположного бортика — быстрый взгляд, полный молчаливого вызова, — и снова бросок назад.

Итак, мы перешли на соревнование. Глупое, детское, но от этого не менее яростное. Я чувствую, как он настигает меня, слышу всплески в сантиметрах от себя. И вот мы оба, выложившись до конца, одновременно касаемся руками бортика и выныриваем, тяжело и прерывисто дыша.

Я срываю с себя очки. Он делает то же самое. Вода стекает с наших лиц, и мы просто смотрим друг на друга, задыхаясь. Не хватает воздуха, в груди что-то колотится — адреналин, ярость, что-то ещё… что-то сильное и неожиданное, что просыпается во мне от его взгляда.

Я первая отворачиваюсь. Молча поднимаюсь по лестнице, остро чувствуя его взгляд на своей спине, на мокром купальнике, прилипшем к коже, на моей неприкрытой попе. Я не оглядываюсь. Подхожу к своему шезлонгу, снимаю шапочку и очки, бросаю их на полотенце.

Затем направляюсь в общий хамам. Там уже сидят те самые пенсионерки, негромко переговариваясь.

— Здравствуйте, — киваю им и опускаюсь на мраморную скамью.

Жар обволакивает тело, но внутри всё ещё колотится лёд. Я закрываю глаза, пытаясь прогнать его образ — мокрого, с трудом дышащего, смотрящего на меня так, будто мы только что не плавали, а занимались… нет, чёрт возьми.

Он снова нарушил моё пространство. Снова влез в мою голову. И самое противное — сегодня я отозвалась на этот вызов. И это пугает больше всего.