Книга Всего одна ночь, страница 83 – Лия Султан

Но когда его рука пытается соскользнуть с моего лица на талию, я ловлю её и мягко убираю. Мы отрываемся друг от друга, дыхание снова неровное.

Он смотрит на меня, и в его взгляде читается досада, уважение, обещание.

— До завтра, — произносит он.

— До завтра, — отвечаю я.

Амир выходит за дверь, но не уходит. Стоит там, на плохо освещённой площадке, и строго глядит. Я тоже смотрю, но медленно закрываю дверь прямо перед его носом.

Может быть, до лучших времён… Хотя знаю — завтра он снова придёт.

Утро в нашем заведении начинается одинаково. Все спешат на работу, молодёжь выстраивается в очередь за кофе в кофейне напротив, старички вроде меня идут к лифту, загруженные, с лицами людей, погружённых в мысли о бренности бытия и прочих насущных проблемах.

Я жду кабину в компании двух женщин из бухгалтерии — Салимы Сагиевны и Валентины Николаевны. Мы обмениваемся милыми улыбками и дежурными фразами:

— Доброе утро. Как ваши дела?

Они улыбаются, но их взгляды — с невидимыми субтитрами — скользят по мне. Мне кажется, я даже слышу их мысли. А может, они действительно ведут безмолвный диалог?

— Одежда та же, что вчера?

— Нет, кажется, другая.

— Под глазами синяки. Интересно.

— Как думаешь, она уже спит с ним?

Поджимаю губы, чтобы не повернуться и не сказать им:

— Да, представляете, я с ним спала. И не один раз. И знаете, что ещё? Он офигенный любовник. С большим… сердцем.

Именно в этот момент с лёгким звоном прибывает лифт. Двери разъезжаются, мы заходим внутрь, и я вздыхаю с облегчением, когда они встают за моей спиной, и я больше не вижу их заинтересованных лиц.

Но внезапно в кабинку заходит ещё один сотрудник — и атмосфера в закрытом пространстве накаляется до предела.

Амир Тимурович.

Спина покрывается холодными мурашками, а затылок и макушку покалывает, будто в них втыкают крошечные иголки. Он стоит рядом со мной — высокий, собранный, до умопомрачения красивый, строгий, пахнущий дорогим парфюмом, от которого у меня вспыхивают горячие флэшбэки.

— Доброе утро, — его бархатный голос заполняет маленькое пространство, обращаясь ко всем сразу.

— Доброе утро, Амир Тимурович, — щебечут женщины.

Между нами крошечное расстояние, и я боюсь, что в любую секунду мы соприкоснёмся плечами или рукавами. Я чувствую исходящее от него тепло. Мы оба смотрим на панель с цифрами, застыв, как два истукана. Я горю от осознания, что Салима и Валентина не дышат, впиваясь в наши затылки любопытными взглядами. И прямо слышу их голоса, как шизофреник:

— Он встал именно рядом с ней. Не между нами. Рядом с ней.

— Они не смотрят друг на друга. Интересно.

— Почему не на машине? — спрашивает Амир, глядя перед собой.

Первый панч (острый, едкий выпад). Я резко поворачиваю голову и смотрю на него, как на сумасшедшего. Нет, ты серьёзно спрашиваешь меня об этом здесь — в присутствии двух сплетниц из бухгалтерии?

— Не заводится второй день.

— Почему вчера не сказала?

Второй панч. Я смотрю на него, выпучив глаза. Амир, свет ты Тимурович, зачем палишь контору?

Он медленно поворачивает голову ко мне. Его взгляд серьёзен, непроницаем.

— Забыла. Но папа ее сегодня починит, — бросаю я, глядя ему прямо в глаза. — А с вашей что?

— Колесо проколол вчера вечером, — парирует он, и в углу его рта танцует едва заметная усмешка.