Книга Всего одна ночь, страница 71 – Лия Султан

— Поехали домой, — отвечает он.

Мы поворачиваем тележку к выходу. Я чувствую на себе взгляд Славы — как холодок сквозняка. Обернувшись через плечо, вижу, что смотрит. Надо же, всё, что у меня было с ним, кажется всего лишь сном.

Мы ставим пакеты в багажник, садимся в машину. Двери хлопают почти одновременно, за стеклом — прохладный свет парковки. Амир молча заводит двигатель, приборная панель вспыхивает огнями. Пальцы на руле белеют — я вижу, что он сжал слишком сильно.

— Что это было? — спрашивает он негромко, не глядя на меня.

— Что именно? — отвечаю, пристёгивая ремень.

— В «Магнуме». Ты пыталась с моей помощью вызвать ревность у своего бывшего?

Я хмурюсь и поворачиваюсь к нему:

— Нет. Что за глупости?

— А выглядело именно так, — сухо. — «Милый». Очень убедительно.

— Ок, — поднимаю ладони, сдаюсь в короткой иронии. — Больше так тебя называть не буду. И вообще… не милый ты мой, — делаю ударение, быстро отстёгиваю ремень и тянусь за ручкой двери. — Пойду-ка я пешочком пройдусь.

Я едва дёргаю ручку, как его ладонь ложится на моё запястье — крепко, но бережно. Рывок — и я уже повернута к нему. Амир подтягивает меня ближе, берёт лицо в ладони, бодает своим лбом моё, как упрямый мальчишка, и шепчет:

— Лен… ну скажи, что у тебя ничего к нему нет. А? Скажи, что ты правда не хотела его задеть. Потому что когда я увидел его рядом с тобой, у меня… — он запинается, — я сам чуть с ума не сошёл от ревности.

Гнев, который только что искрил во мне, оседает. Я смотрю на него близко — на тени под глазами, на уже знакомый изгиб брови, на тёплые, взволнованные, сильные пальцы у моих скул.

— Нет, — отвечаю совсем тихо. — Я его не люблю.

Он выдыхает с явным облегчением.

— Если ты его не любишь… может, ты дашь мне шанс? Потому что я тебя люблю.

Время останавливается. Где-то далеко пропищал чей-то автомобиль, по мокрому асфальту проехала тележка. Внутри — оглушающая тишина. Его «люблю» — как снег на голову, но почему-то такое родное, желанное.

— Амир… — начинаю, но он не ждёт слов. Его губы накрывают мои — не грубо и не робко, а так, словно мы уже сто раз целовались и каждый раз заново учились дышать. Сначала отвечаю осторожно, потом крепче; ладони находят его плечи и сжимают ткань плаща. Минуты растворяются в нашем поцелуе. Машина — наш крошечный мир: стёкла запотевают, фонари размываются золотыми кругами.

Я вскоре отстраняюсь и прерывисто дышу.

— Я надеюсь, это не игра, Амир.

— Конечно, нет, — шепчет он. — Если бы ты знала, как я жалею, что не нашёл тебя пять лет назад. Всё могло бы быть по-другому.

— Да, — падаю в кресло и смотрю на огоньки впереди. — Но случилось так, как должно было случиться. Значит, это кому-то нужно.

От дальнейших философствований нас прерывает звонок мобильного. Мама спрашивает, не нужно ли отправить папу мне помочь, а я говорю, что приехал Амир, который и поднимет пакет.

— Тот самый Амир? — спрашивает мама. О выходке его жены я родителям не рассказала; меньше знают — крепче спят. Ни к чему мне расстраивать их и настраивать против отца их внука.

— Да, мама, — говорю, мельком глядя на Амирa; он ловит мой взгляд. — Поставь чайник.

Мы быстро прощаемся, и Амир плавно выезжает с парковочного места. До моего дома доезжаем на удивление быстро. Он не даёт мне ни одного пакета — тащит всё сам, как мул. Ладно, думаю, побуду девочкой, раз такое дело.