Книга Держи меня, Земля!, страница 43 – Елена Лабрус

— Папа умер.

Лера плакала на плече Кирилла, подложив угол уже промокшего от слёз одеяла под щёку.

Наверное, чувствуя рядом живое человеческое тепло, переживать горе легче, чем уткнувшись в равнодушную подушку. Застань Леру эта новость в гостинице, выбор бы и не стоял. Но печальное известие настигло её здесь и сейчас, и Кириллу досталась нелёгкая участь принять на себя этот первый удар Лериной скорби.

Как Лера ни настраивалась, как ни ждала этих страшных слов, а всё равно они прозвучали оглушительным выстрелом. И грудь болела, словно пробитая насквозь. И слёзы душили. Но дружеское плечо и простые слова поддержки — лучшее, что помогает в такие минуты. А то, что это были надёжное мужское плечо и сильная мужская рука — просто стечение обстоятельств.

— Пришёл в себя на пару секунд, посмотрел на маму и умер, — всхлипывала Лера.

— Они долго прожили вместе? — Кирилл обнимал её двумя руками, сцепив их в замок.

— Всю жизнь. Почти тридцать лет. Но жили по-разному. И в общаге ютились, и перебивались с хлеба на квас. Было время, когда отец пил. Но взял себя в руки, бросил. Другим человеком стал. Квартиру ему дали на заводе. Должность хорошая, зарплата. Казалось бы, именно сейчас жить да жить, но диагноз, в который так не хотелось верить, оправдался.

— Почему-то именно так и бывает. Лучше всего как раз в тот момент, когда всё и заканчивается. Самое тихое время всегда перед грозой. Самый тёмный час — перед рассветом. Самый пронзительный миг — перед расставанием.

Кирилл перехватил руки, сильнее прижав Леру к себе.

— Скажи, а что ты имел в виду, когда сказал в Эрмитаже: «Это — отчаяние»? — Лера хоть и смыла косметику, но поднять на Кирилла опухшие от слёз глаза не рискнула.

— Лучше тебе пока не знать, — прижался он к её волосам щекой. — Не сейчас.

Она кивнула, словно понимая, о чём он говорит. Но эти «пока» и «не сейчас» звучали так, как будто у них будет «потом». И именно от этого почему-то стало легче.

— Я там видела в ванной халаты. Переоденусь, да пора, наверное, спать. Как ты себя чувствуешь? — она прижалась губами к его лбу, безжалостно склонив к себе его голову. Кириллу пришлось расцепить руки. — Температуры нет.

— Мне хорошо. Правда, намного лучше.

— А где твои вещи? — Лера сдвинулась к краю дивана, собираясь встать.

— Я же не планировал сюда приезжать. Если бы не этот дождь, если бы не холод, — он вздохнул, но что значил этот вздох, Лера не поняла. — Они в гостинице, недалеко от вашей.

Про то, что не только приезжать, но и вообще он ничего «не планировал», Лера поняла ещё, когда развешивала его вещи. Из кармана брюк выпали только права, банковская карточка и немного наличных. Если бы там вдруг оказался презерватив, она бы, не раздумывая, уехала. Оказала бы ему первую помощь и сбежала. Но то, что ничего компрометирующего и подозрительного ей под руку в его карманах не попалось, вызвало доверие. И она искренне верила, что он его оправдает.

— Я постелю себе здесь, хорошо?

— Могу уступить тебе кровать.

— Тебе надо выспаться, — покачала Лера головой и встала, собирая посуду. — А я боюсь, что толком всё равно не усну.

— Я уберу, — перехватил он её руку. — Иди, не трать на это время. Там где-то и полотенца должны быть, и щётки одноразовые.

К тому моменту, как она вышла из душа, поплотнее запахивая мягкий махровый халат, Кирилл уже перемыл посуду, постелил ей в гостиной постель, и сам сидел в кресле, не смея мять чистое бельё.