Книга Держи меня, Земля!, страница 4 – Елена Лабрус

— Он женат? — шёпотом спросила она у Ирины.

— Конечно, — кивнула та и склонилась к самому уху. — Давно и счастливо. Детей вроде нет. Но сейчас кто с этим торопится. Ему ещё и тридцати нет.

— Действительно, — согласилась Лера.

Честно говоря, Ингрид, размахивающая узловатыми пальцами, неподдельным блеском своих чёрных и немного по-птичьи круглых глаз впечатлила Леру больше. А Неверов… Лера поморщилась. В их типично женской отрасли мужику можно было иметь одну извилину, уметь самому завязывать шнурки, и этого было достаточно, чтобы шагнуть по карьерной лестнице так высоко, насколько хватит честолюбия. Если он при этом смазлив и красиво улыбается — всё, его подтянутая задница рано или поздно займёт свой стул в правлении.

После проникновенной речи Неверова выступила Высоцкая и ещё парочка сошек поменьше. А потом, видимо, желая перевести встречу с руководством на менее официальный уровень, объявили кофе-брейк.

Ингрид кружком обступили те, кто говорил по-английски. А такой серости как Лера оставалось только плеснуть себе кофе из огромного термоса и пристроиться в сторонке, задумчиво рассматривая белый безликий и тяжёлый фарфор в руке.

Что бы там ни говорила Ингрид, а новая работа — это всегда трудно. В их городе девчонки шли из врачей и провизоров в медпреды, потому что хорошо платили. Плюс автомобиль, сотовая связь, ноутбук и прочие «плюшки», которые на зарплату рядового специалиста здравоохранения никогда не заработаешь. Пусть все эти блага цивилизации пользовать можно было исключительно в рабочих целях, но ведь и сама работа давала возможность узнать что-то новое, расти, реализовываться. Пока у них с Артёмом не было детей, Лера хотела сделать хоть это: обрести немного уверенности в себе. А то так и останется никем, просто «красивой девочкой», как её чаще всего называли.

Со стороны сцены послышалась новая волна оживления. Смех. Лера осмотрелась в поисках подноса, на который можно было поставить так и не выпитый кофе.

«Наверно, на другом столе», — резко развернулась она.

Зал охнул и затих, когда на кипенно-белой рубашке Неверова стала расплываться коричневая клякса. Но то, что видела Лера вблизи, было ещё хуже: тёмное пятно на его серых брюках расползалось от ширинки вниз.

Кирилл Александрович даже не ойкнул. И кофе, к счастью, остыл. Но теперь в его голубых глазах, не мигая уставившихся на Леру, читалась нескрываемая злость.

— Прости…те, — проблеяла Лера, зачем-то заметив, что сахар она размешала плохо и часть его так и осталась на дне чашки. Туда, где находилась теперь остальная его часть, она предпочла не смотреть.

Неверов опустил глаза вниз, на брюки, а потом тяжело вздохнув, закатив их к потолку.

— Что же за день-то сегодня такой, — только и сказал он. Даже выдавил из себя улыбку, когда, ни на кого не глядя, пошёл к выходу из зала. И Ингрид Данн, совсем по-матерински всплеснув руками, поспешила за ним.

«Чёрт!» — выругалась Лера про себя и ткнула эту проклятую кружку на стол в первое попавшееся место.

— Ну ты, подруга, даёшь, — «поддержала» Ирина. — Ты спишь что ли на ходу? Или мечтаешь?

— Да, мечтаю, — кивнула Лера и улыбнулась натянуто. — Мечтаю выполнять план продаж на двести процентов.

На тот случай, если Неверов с первого раза её не запомнил, провидение столкнуло их повторно. Видимо, не судьба Лере работать в этой компании. Не зря и муж был против. Явно не судьба.