Книга Держи меня, Земля!, страница 152 – Елена Лабрус

Лера совсем забыла предупредить Кирилла до ужина, что мама не знает, что он женат. Но он, к счастью, как-то догадался. То ли по Лериным испуганным глазам, то ли по маминым вопросам, которые она бесцеремонно задавала. И чтобы не навлечь на себя ещё больше маминых подозрений, они постарались говорить на отвлечённые темы, а потом поспешно ретировались.

— Вот ты сначала сама порождаешь эти проблемы, а потом меня в них обвиняешь, — укорял Кирилл Леру, уже оставшись с ней один на один в комнате. — Ты понимаешь, что мне пришлось почти соврать? И не по своей воле.

— Ну, ты как те корабли, лавировал, лавировал, да вылавировал, — кое-как справилась Лера со скороговоркой.

— Да уж, — сокрушённо покачал он головой. — Можно сказать, прошёл по краю. Выкрутился.

Лера бережно повесила на стул его вещи, которые она уже постирала, и они даже высохли.

— И ты не носишь мой подарок, — вздохнул он печально и начал подавать с пола одежду, которая так и лежала кучей.

— Я не могу надеть на шею бриллиант ценой восемьдесят тысяч рублей, чтобы не вызвать вопросы, на которые у меня нет ответов, — развешивала Лера свои кофты на плечиках. — И это снова к теме вранья. Без которого никак. Вот как мы завтра появимся в офисе вдвоём?

— Хочешь, я занесу тебя на руках? — усмехнулся он, получил свитером в грудь, засмеялся. — Ты девушка свободная. Только всё время забываешь об этом.

— Но ты не свободен. И твоей жене обязательно донесут.

— Моя жена давным-давно всё обо мне знает.

— О чём? О том, что ты бабник?

— Я не бабник, Лер. Но я вынужден крутиться в огромном женском коллективе, где все кому не лень рассказывают друг другу обо мне всякие небылицы. Просто так, почесать языки. Порой, ты знаешь, такие подвиги мне приписывают, что я сам себе завидую.

— Это сейчас попахивало хвастовством, — усмехнулась Лера и закрыла шкаф. — Поэтому ты стал таким осторожным? Регистратор выключаем. Говорим по личному номеру. Погром в номере — целое расследование с увольнениями.

— Ты это сейчас ставишь мне в упрёк? Что я заботился о твоём честном имени? — он обнял Леру, прижав спиной к шкафу, и упёрся в неё взглядом.

— А, может, о своём? — хитро прищурилась она.

— Я не осторожный. Я просто пуганый. С этой Варварой начиналось всё так же безобидно, как с твоей Дашей. Она что-то там себе напридумывала, а всем выдала за правду. Твои девчонки поверили Дашке?

— Даже я поверила, — обняла его Лера.

Как это было странно — стоять посреди комнаты в обнимку с тем, кого здесь не должно быть и в помине. Лере всё казалось таким нереальным.

— Ты же с ней спал в Питере, правда? С Дашкой?

Кирилл молчал. Ужасая Леру своим молчанием. Она словно слышала, как рвутся нити, которыми она кое-как наспех залатала своё доверие к нему.

— Нет, — наконец сказал он.

«Одной маленькой ложью больше, одной меньше», — усмехнулась она и подняла на него лицо.

— Ты заставляешь меня оправдываться. Зачем? — смотрел он расстроенно, болезненно.

— Потому что я не знаю, чему верить, Кирилл, — опустила Лера руки, ушла к кровати, села. — Ты говоришь одно, я слышу другое. Ты говоришь, Варвара тебя преследовала, мне рассказывают, что ты её домогался. Ты говоришь, улетел в Кёльн с Эрмитажа, а Дашка уверяет, что после люкса.

— Тогда я не вижу смысла что-то тебе объяснять, — он снял со спинки стула свой свитер. — Что бы я ни сказал, ты всё равно не поверишь. Что бы ни сделал — во всём будешь искать скрытый смысл. Доверие оно, знаешь, не бывает условным. Оно или есть, или его нет.