Книга Держи меня, Земля!, страница 101 – Елена Лабрус

И взгляд у него был тёплый. И сидели они довольно тепло. Открыли сначала испанское вино, потом Валентина Дмитриевна принесла бутылку другого сухого красного, кажется, Бордо — Лера не понимала, что написано на этикетке.

Женщине Лера тоже не дала бы шестьдесят, но её возраст, как ни странно, выдавало то, что должно было его скрыть — пластическая операция. Может, и не одна. Но именно на хирургию грешила Лера, когда видела эту натянутую улыбку на каком-то удивительно неприятном, фальшиво приветливом лице.

— Это вы в поездке купили? — спросила она, глядя на Лерину шею, когда Лера кинулась помочь ей с нарезкой.

— Да, — кивнула Лера, точно не зная, где на самом деле купил подвеску Кирилл, и едва сдержалась, чтобы не поправить бриллиант.

Ей вообще казалась такой ненадёжной эта леска, что Лера всё время пыталась украшение снять и спрятать, чтобы не потерять. Но Кирилл развеял её страхи и настоял, чтобы она носила его подарок не снимая, потому что ей очень идёт. Заверил, что это мелочи, даже если она его потеряет. Не страшно.

— Вижу не больше карата. Наверно, тысяч восемьдесят, если на наши деньги.

— Я не знаю, — ужаснулась Лера цифре. Ничего себе «мелочи». И смутилась: — Это подарок.

— Даже так, — хмыкнула женщина. — Умеют же некоторые.

Лера с негодованием подняла на неё глаза, но та уже повернулась к окликнувшему её мужу.

— Валя, сходи-ка за огурцами в теплицу.

— У вас до сих пор не отошли огурцы? — удивилась Лера, ставя на стол тарелку. Она хотела развернуться и сходить за следующей, но Кирилл остановил её за руку.

— Без тебя разберётся, — улыбнулся он, усаживая Леру на коленку.

— И укропчика не забудь, — крикнул дед в спину засуетившейся к выходу женщины, а потом повернулся к Лере. — Так отапливаемая ж теплица. Они там до самых холодов плодоносят. А Вальку ты шибко не слушай. Она та ещё язва.

— Да мы вроде особо и не говорили, — всё же потянулась Лера рукой к шее.

— А-а-а, цацку увидела, — хмыкнул дед. — Это она эксперт у меня, по драгоценностям. А ты, я смотрю, не носишь. Или не любишь?

— И не разбираюсь, — вздохнула Лера, посмотрев на свободный от обручального кольца палец. Кольцо она стыдливо сняла ещё в самолёте перед Москвой. В тот момент, когда окончательно решилась.

— Да и правильно, — словно не заметил её взгляда Михаил Васильевич. — Зинаида моя тоже ничего не носила. Хоть я ей столько всего дарил. А она всё складывала в шкатулку: «Для богатства».

Дед вздохнул.

— Ну, чего сидишь? Лей! — кивнул он внуку и поднял уже наполненный бокал. — Ну, давай, милая, за вас с Кирюхой. Он хоть и шалопай, а своего не упустит. Так что ты его держись, не бойся. Парень он серьёзный, правильный, надёжный. Сказал — сделает, но и против течения не попрёт.

— Дед, — укоризненно посмотрел на него Кирилл.

— Не, дедкай, — осадил его старик и протянул Лере бокал. — Давай, красавица, за тебя!

В гостях они неожиданно задержались дольше, чем рассчитывали.

Раскрасневшийся от вина, с проступившими на щеках тонкими красными жилками, Михаил Васильевич повёл Леру по своим владениям, когда закатное солнце уже заглянуло в сад.

Жену он отослал с очередным поручением, от Кирилла просто отмахнулся, давая понять, чтобы тот им не мешал, и, показывая Лере колоновидные яблони, свои любимицы, и срывая с ветки чудом сохранившуюся позднюю грушу, ненароком выспрашивал у Леры про её жизнь. Ненавязчиво, мягко поинтересовался мужем, пособолезновал смерти отца.