Книга Друг моего отца, страница 95 – Елена Лабрус

— Тихо, тихо! – упёрлась Воскресенская ладонью мне в грудь, когда я отбросил лист, и легонько похлопала. – Дыши, дыши. А ты, наивный, думал, она и правда ушла подумать и разобраться в себе? – сделала она «глазки» и жалостливо ими похлопала. – Бедняжка. Нет, милый, она ушла, потому что нашла кого помоложе и поинтересней. Да, да.

Я снял с груди её руку и сжал до хруста. Нет, это просто рисунок. Просто воображение художника. Просто… но я не находил слов.

— Я боли не боюсь, Арман. Мы с ней, считай, подружки, – даже не попыталась освободить Воскресенская кисть, но я отпустил сам. И она подняла лист с рисунком, аккуратно свернула его и вложила мне в карман брюк, снова легонько похлопав для надёжности. – Но не вздумай моей девочке мешать. Если уж ты действительно ей дорожишь, и она для тебя что-то значит, не лезь к ней. У неё как никогда сейчас всё хорошо. Она не ходит – летает. Учится рисовать. Работает. И работа ей нравится. Созванивается с этим парнем по десять раз на дню. Улыбается. Она даже в детстве не улыбалась, а теперь – да. Если ты всё это испортишь, я сама, вот этими руками, – поддёрнула она рукава, – тебя придушу.

— Думаю, тебе и не придётся, – посмотрел я в оживший телефон.

Сука! Ну вот почему всё так невовремя? Почему именно сейчас? Сейчас, когда я как никогда не готов к этому звонку.

— Честь имею, Татьяна Владимировна, – приложил я руку по-гусарски к виску. – Если что, не поминайте лихом. Надеюсь, лично у вас всё сложится благополучно. А Янка… Янку я больше жизни люблю.

И хоть ноги не шли, я как-то вышел из офиса, как-то приложил телефон к уху.

— Сегодня?! Нет, нет, конечно, я не забыл про твою недостроенную парковку, – выдохнул я обречённо. А ведь уговор был, как минимум, на следующую неделю. Ну почему именно сегодня-то, а? Но ответил бодро. – Уже готов подписать? Быстро ты. Нет, я как тот пионер, к хорошей сделке готов всегда. Не сомневайся. Еду. До встречи!

Чемодан получился тяжёлый.

К вещам добавились краски, кисти и прочий инвентарь, которые я чуть не забыла с расстройства. Но расстроилась я не из-за Армана. У него было такое испуганное лицо – с таким к женщинам не пристают, с таким смотрят на чудовищ или раковую опухоль. А значит, пыталась его скомпрометировать мать.

Но после того разговора, что у нас с ней только что состоялся, бессмысленно было ещё о чём-то с ней говорить. Разговаривать с Арманом при ней, в её офисе или на улице я тоже не хотела. Уж лучше встретимся дома и всё спокойно обсудим.

Подумав, я сунула в чемодан и пистолет. Нечего ему там валяться.

И в доме Армана из-за чемодана пришлось громыхать лифтом.

Внизу воевать с решёткой мне помог любезный охранник, а на этаже я боролась с «гармошкой» сама. Но справилась. Потом полезла за ключами, поэтому девушку, что стояла у стены, увидела не сразу.

— А ты кто? – сдёрнула она капюшон, сняла очки и удивлённо уставилась на меня.

— А ты? – ткнула я ключом в замок, а потом и сама на неё уставилась. – Подожди, ты же…

— Да, да, – недовольно кивнула она. Карина Солод. – Подружка Армана. Бывшая. А ты?

— Его жена. Ты к нему?

Я провернула замок. Общаться с очередной его бывшей не хотелось, хоть она и сдавлено закашлялась на слово «жена», но и не выгонять же раз пришла.

— Хотелось бы, – выглядела она одновременно и озадаченной и какой-то озабоченной. Я широко распахнула дверь. Сняла сигнализацию. – Заходи, не стой.