Книга Друг моего отца, страница 56 – Елена Лабрус

— Откуда ты… – удивлённо вспыхнули они.

— Скажи «да». И мы прямо сейчас распишемся.

— А если нет? – побледнела она.

— Тогда мы прямо сейчас распишемся и поедем делать киндера, – не хотел я её пугать, только чуть-чуть разрядить обстановку, но, кажется, сделал только хуже. – Вижу, с юмором у меня, как обычно, не очень. Тогда давай я просто скажу, как есть?

Она покорно кивнула. Но я ни черта не понимал. Как два слова настолько изменили ситуацию? Она только что так радовалась мне и вдруг стала словно чужая.

— Ян, честное слово, я очень хотел всё сделать по-человечески, – решил я, что, наверно, расстроил её тем, что вышло сухо и по-деловому, а она ведь девочка. – Хотел долго и красиво ухаживать. Где-нибудь в красивом месте, а не у этого сарая признаться тебе в любви. Сделать предложение, встав на одно колено. И подарить какое-нибудь охуенное кольцо, которое ты надела бы на палец и, главное, оно оказалось бы тебе по размеру. Но, знаешь, когда я поехал его вчера покупать, оказалось, я не знаю размер. Я вообще ничего о тебе не знаю. Но это неважно, – достал я из кармана кольцо. Оно блеснуло каким-то там запредельным числом карат, но я просто вложил его в её маленькую ладонь моего Зверька и зажал своей. – Но обещаю, я всё это узнаю. О тебе. Всё-всё. И тебе расскажу о себе всё, что ты захочешь узнать. Но сейчас у нас просто нет на это времени.

— Почему? – смотрела она на меня так, словно вот-вот заплачет.

— Потому что потом ты не станешь меня слушать. А если и станешь, то не поверишь ни одному моему слову. Не захочешь сама, а, может, нам не позволят быть вместе. Не дадут. Не разрешат. Потому что обязательно что-нибудь случится. Мне расскажут что-нибудь про тебя. Тебя настроят против меня. Наговорят гадостей. Нагромоздят лжи. Разлучат. Найдут сотни причин почему мы не должны быть вместе и всё это неправильно. А мы не сможем этому противостоять, ведь мы пока не умеем быть вместе. Но мы научимся, я обещаю. Если ты скажешь «да». Потому что я не хочу с тобой разлучаться, – сжал я её ладонь с кольцом в кулачок и упёрся руками рядом с ней в стену. – В идеале – никогда. В реальности – сколько смогу. Но там, за пределами моих рук я не смогу тебя защитить, уберечь и оградить от этого. А если ты будешь здесь, внутри – смогу. Тебя и нашего ребёнка. Если ты скажешь «да» прямо сейчас – смогу. Выходи за меня замуж?

Она моргнула и по её щеке покатилась слезинка.

— Хорошо, – кивнула она, словно я её заставил. – То есть да, я согласна. Что от меня требуется? Паспорт?

— Нет. То есть не знаю, – засомневался я, даже смутился из-за этой её безнадёжной покорности. – Наверное. К вечеру мы будем женаты.

Она послушно полезла в сумку и, всё ещё зажав в ладони кольцо, достала паспорт. Уверенно протянула мне.

— Можно, я скажу?

— Конечно, – растерялся я, держа в руках дурацкий паспорт и глядя, как по её щекам катятся слёзы.

Она обняла меня за шею, крепко-крепко, двумя руками. Уткнулась в ухо и горячо зашептала.

— Что бы ты ни сделал, что бы ни случилось потом, знай… я люблю тебя, Арман. Давно. Тебя одного.

Я дёрнулся, словно что-то царапнуло, но тут же отогнал это ощущение.

— Можно, я тоже кое-что скажу? – шепнул я, всем сердцем чувствуя то же самое. Насколько она моя. Моя.

Она кивнула. Отстранилась. Вытерла слёзы.