Книга Друг моего отца, страница 111 – Елена Лабрус

— Нет! – выпалили мы с Янкой хором.

— Да, – хмыкнула она и, когда майор понёс её дальше, крикнула: – Я очень надеюсь, что теперь ты мужа себе найдёшь получше?

— Ни за что! – обняла меня мой Зверёк.

— А мне кажется, это прекрасный повод подумать, – коварно улыбнулся я.

— Он имел в виду: и начать всё с чистого листа, – испуганно подсказал Валентиныч, когда Зверёк подозрительно прищурилась:

— Это ты что сейчас хотел сказать? Что будешь думать?

— Уже и пошутить нельзя, – скорчил я этой подозрительной ревнивице рожицу.

— Зато устроите подобающую свадьбу, – прожужжал своим моторчиком князь Романов, уезжая.

— Ох, легко тебе не будет, – ещё коварнее, чем я, улыбнулась моя девочка и подставила плечо… Теодору.

— А когда мне было легко? – только и осталось мне развести руками.

В открытую дверь были видны мигалки машин «Скорой помощи». А мне, как всегда, поспешил на выручку Валентиныч.

— Внучка говоришь? – похлопал я его по спине, хромая. На самом деле у Валентиныча был внук, а это было кодовое слово, что князь знает, где нас искать.

Вот только я до последнего был не уверен вовремя ли придёт помощь.

— У меня есть к тебе одна просьба, Арман, – поскрёб он уже зарастающую щетиной щёку.

— Только не начинай. Всё закончилось. К чертям это! – отмахнулся я, хотя прекрасно знал к чему он клонит, но он упрямо молчал. – Ну что ещё? – сдался я.

— Ты видел баллистическую экспертизу на тот старенький Макаров, из которого тогда стрелял?

— Нет. А она есть? – удивился я.

— Теперь есть, – нахмурился он. – Обезличенная, номерная. Но обещай мне не запрашивать её.

Я вдохнул. Медленно, глубоко. А ведь я всегда знал, что не мог Андрей так просто умереть. А может, я просто так всегда хотел этого, что сам себя и убедил будто он жив?

Но к чёрту! Иначе это и правда никогда не закончится.

— Обещаю, – уверенно сказал я.

Три года спустя…

С высоты второго этажа галереи, где вот-вот откроется выставка моих рисунков, большой холл с вычурной отделкой мраморного пола и готическими колоннами был виден как на ладони.

Но я смотрела не на толпящуюся у входа прессу, не на изысканно одетых гостей, что коротали время в светских беседах под шампанское, закуски и приятную музыку.

И даже не на нашу малышку.

Хотя, как на неё можно было не смотреть.

Мама играла с нашей зайкой в прятки, выглядывая из-за инвалидного кресла Романова. И та визжала от восторга, удирала, смешно семеня ножками, или пряталась в коленках у прадеда.

А я… Я смотрела на портрет, что висел первым на входе в зал.

На портрет отца.

Но постоянно отвлекалась.

«Князь Романов, конечно, сдал», – невольно подумала я, глянув на старика. Уже не расставался с кислородным баллоном и большую часть дня спал. Но для столетнего старца отлично держался и, главное, был всё ещё в здравом уме.

«Мама снова вышла заму за Иванова», – наверно, сегодня был такой день – всё же моя первая персональная выставка, и я невольно подводила итоги. Кстати, Иванов уже не майор, а подполковник. Мама хорошо на него влияла. На лице у неё остался шрам, но она категорически отказывалась его лечить, говорила: пусть напоминает мне, как я была не права. А Иванов – лучшего отчима мне и не сыскать.

— Карина? Всё же смогла, – обрадовалась я, увидев приехавшую певицу. Она ткнула в бок мальчишку лет десяти, показывая на нашу дочь. И её сын тут же включился в игру.