Книга Станешь моей?, страница 80 – Елена Лабрус

Но я понимаю самое главное: это не Эван кажется мне холодным. Это я к нему совершенно холодна.

— У тебя будет два дня, чтобы понять: да или нет, – шепчет он, когда я так и стою, закрыв глаза. – И либо ты уедешь с деньгами, либо наденешь на палец это кольцо.

— И ты… – опускаю я руку. – Ты примешь любой мой ответ?

— А я тебя ни о чём и не буду спрашивать, – улыбается он. Спокойно и жутко. – Мари проводит тебя до машины. Встретимся в самолёте.

И всё.

Я столько времени металась. Извелась, пытаясь сложить всё, что я знаю об Эване в какую-то цельную картинку. Один к другому лепила кусочки пазлов, что никак не соединялись: потому что одни были слишком белыми, а другие чересчур чёрными. А картинка сложилась сама. Он не плохой и не хороший. Он как шахматная доска. На какую клетку тебя поставит – там и стоишь. На чёрную – видишь в нём чёрное. На белую: ну чистый паладин в сияющих доспехах.

Но всё будет именно так, как захочет он. Он кукловод, он владелец кукольного театра, он пупенмейстер. Только кто же знает, чего он на самом деле хочет? Точно не я. Я просто люблю не его.

— Элен, а что, чёрт возьми, там происходит? – потирая виски, хмуро вглядываюсь я в мониторы. Там на экране в столовой на Кейт чуть не пальцем показывают. И только что Адриана, которую она назначила своей «шестёркой», и глазом не моргнула – перевернула на неё сок. – Ты же говорила она вроде «звезда»? На вершине рейтинга?

— Вот что значит вторые сутки пить, Адам, – усмехается Элен, открывая свой рабочий ноутбук. – Не любит Эван таких «звёзд». А она такого про него наплела после свидания в Лагуне, что даже мне было мерзко слушать.

— Ну если даже тебе, – разминаю я плечи. – Ох, не доводит до добра этот отдых. Начинаешь лениться, думать о том, как хорошо бы вообще не работать. Не понимаю я этих миллиардеров, – делаю я крупнее картинку, где Эван собственноручно укладывает в багажник свой чемодан. – Сел бы, прижал задницу, а лучше лёг, расслабился и получал удовольствие от своих денег. Нет, он всё что-то мечется, придумывает, контролирует.

— Да ни говори. Не сидится ему, – улыбается Элен, глядя на мою кислую помятую рожу. – Взял рассказал девчонке, что вас двое. Она прибежала, давай со всеми делиться. А все над ней начали смеяться, вместо того, чтобы в рот заглядывать. А для такого характера как у неё – это крах. Ей бы сидеть как раньше, ресницами хлопать, дурочкой прикидываться. Но она после истории с воровством, после личного свидания в Лагуне возомнила себя примой. А Эван таких королев на место ставит в полпинка.

— Что же такое она рассказала, что он так рассвирепел?

— Я тебе одну из записей отправила, чтобы ты не искал. Она чуть не каждой это рассказала в погоне за дешёвой популярностью.

Подтверждая её слова, блякает комп полученным сообщением.

— Ты был прав в том, что камерам в туалетах не место. Эван – в том, что это опасно. Особенно когда они закрываются там ради выяснения отношений, тем более, когда знают, что камер там нет. В итоге в ванных оставили только «прослушку». И знаешь, когда аппаратура настроена именно на голос, а не на всякие звуки шуршащей бумаги и льющейся воды, толк есть. Надеюсь, ты оценишь. Потом.

— А пока?

— А пока перейдём к работе. Итак, двадцать пять девушек. Двадцать пять дней. И суммы, предложенные за каждый приемлемый для тебя сценарий, – открывает она таблицу на своём ноуте.