Книга Счастливые бывшим не пишут, страница 79 – Елена Лабрус

— Если однажды я тебя разлюблю, то попрошу назад половину своего сердца и ту половинку клевера, что ты тогда съел. Не знаю, что тебе будет вернуть сложнее, — улыбнулась она.

Он засмеялся и надел ей на палец кольцо.

— Люблю тебя.

— И я тебя, — коснулась она его небритой щеки.

Уснуть в эту ночь им было не суждено.

Аня заснула у него на груди, когда забрезжил рассвет. А Марк так и не смог.

Он вдыхал её запах и не мог надышаться. Прижимал её к себе и боялся отпустить. И закрыть глаза тоже боялся — вдруг это всё ему приснилось и исчезнет с рассветом.

На её пояснице алела ссадина. Ковровый ожог. Марк стиснул зубы. Чёрт! Не надо было заниматься сексом на ковре. Он должен был быть аккуратнее. Надо было что-то подложить. Но Марк, конечно, об этом не подумал. А его горячая Печенька всегда отдавалась с такой страстью, что дух захватывало, а тут и подавно, словно они год не виделись.

— Гормоны, — рассмеялась она, когда Марк, изображая обессилевшего гладиатора, показал, что сдох, то есть пал смертью храбрых в неравной схватке.

«Гормоны?» — подумал он сейчас.

Когда он прилетал больше месяца назад, они не предохранялись, потому что было нечем. Он, конечно, пытался, но не уверен, что у него получилось. К тому же прерванный половой акт — худший способ контрацепции, любила повторять его мать. И она знала, о чём говорит.

Доктор Терновская буквально багровела от возмущения, когда видела в каком-нибудь опросе, что прерванный половой акт по-прежнему пользуются популярностью, и не у одного-двух процентов, а порой у половины анкетируемых.

— Двадцать первый век, — взмахивала она руками, — даже кружку Эсмарха изобрели почти сто пятьдесят лет назад, но ещё до нашей эры во влагалище помещали смесь из листьев, мёда и ворса, чтобы блокировать сперматозоиды, а в Средневековье принимали противозачаточные снадобья. Но некоторые до сих трахаются как неандертальцы, и мозг, видимо, имеют не более развитый, чем у них.

Ну что ж, выходит её сын тоже неандерталец.

Марк беззвучно засмеялся. Грудь заходила ходуном. Аня пошевелилась, но не проснулась.

Но Марка развеселило не это. Он подумал, что его Печенька беременна и засмеялся от радости.

— Я не случайно встретил тебя на сайте знакомств, — каялся Марк по дороге на дачу. — Я искал. И нашёл. Нет, я не собирался тебя контролировать, не хотел что-то объяснять или доказывать. Я хотел… не знаю, — выдохнул он. — Я просто невыносимо скучал. И пусть ты меня разлюбила, я хотел коснуться тебя хотя бы так. Мне очень тебя не хватало. И неважно, о чём мы говорим. Неважно, что обсуждаем. Я всё равно писал тебе. Я писал, даже когда ты не могла прочитать.

— Я тебя не разлюбила, Марк, — оторвала она на секунду взгляд от дороги.

— Я знаю, — кивнул он.

— Я знаю, что теперь ты знаешь, — ответила она. — Мне жаль, что я думала так же. Мне страшно, что, если бы ты не написал, я бы смирилась и попыталась жить без тебя. Мне стыдно, что я причинила тебе столько бессмысленной боли. И я очень рада, что ты не сдался. Даже после того, как переспал с этой сукой.

— Наверное, наоборот. Как это ни странно, — вздохнул Марк. — Только после того, как с ней переспал, я почувствовал дно, от которого смог оттолкнуться. И понял, что делать.

— Не поверишь, но я тебя понимаю, — ответила Аня. — Я тоже была готова, что мне придётся трахаться с Беккером, что у меня может не получиться отделаться от него так просто и придётся с ним переспать, может, даже не раз. И я тебя простила, но главное, что ты сам смог себя простить, чего когда-то не сделала я. Я всё время считала, что тебя недостойна. И если я буду такой, как есть, ты меня не полюбишь. Или сразу разлюбишь, как узнаешь получше. Думала, такие как ты, не женятся на таких, как я. Убедила себя, что Принцы не живут с Золушками, и, наверное, неосознанно сделала всё, чтобы в итоге так оно и вышло.