Книга Девушка в шляпе и собака на трёх лапах, страница 18 – Елена Лабрус

— Пепси, хочешь вступить в Клуб отчаянных, но благородных?

Он улыбнулся, но махать шваброй не прекратил.

— А что там нужно делать?

— Ничего особенного, но задачи клуба до вступления в него не раскрываются. А требования к кандидатам понятны из его названия.

— А что сделать для вступления в клуб?

— Ответить на два вопроса.

— И всё? — он посмотрел на неё недоверчиво. — Ладно, давай попробую.

— Первый вопрос. Скажи, Пепси, в свои двадцать один чего ты в жизни достиг?

— Ну, я институт в этом году закончил, — даже со спины она видела, как он гордо расправил плечи. — Этого мало?

Он через плечо оценил её кислое лицо.

— Это ни о чём. Все заканчивают институты. Скажи ещё, что ты школу закончил.

— Конечно, иначе я бы не поступил в институт.

— И что ты делал в школе?

— Учился, — он пожал плечами. — Хорошо учился.

— Да, да, иначе ты бы не поступил в институт. А ещё?

— Нууу, — он разогнулся, замер с тряпкой в руке. — Я поправился на десять килограммов.

— Ясно, — сказала она без выражения. — А в институте?

— В институте ещё на десять килограммов поправился.

Генка сморщилась.

— Есть что-то настоящее, что ты действительно сделал? Просто для себя. Просто захотел и сделал.

Парень задумался, мокрой рукой приглаживая волосы на затылке.

— Ладно, — она махнула рукой. — Забудь!

— Подожди, подожди, — встрепенулся Пепси и глаза его загорелись. — Однажды я задержал дыхание под водой на полторы минуты. Я лежал в ванне и смотрел сквозь воду на часы. Секундная стрелка ползла так медленно. Уже на тридцатой секунде мне захотелось вздохнуть. Но я терпел. И на сороковой тоже. А когда она пошла на второй круг я уже почти умер, но даже не выдохнул. Я терпел, и терпел, и терпел, а потом только выдохнул. И продержался ещё десять секунд. И да! — он победно тряхнул кулаком. — Я сделал это!

— А дальше?

— Что, дальше?

— Ну, там, стал задерживать дыхание каждый день и улучшил свой рекорд до трёх минут.

— Не, больше я ничего такого не делал, — он нагнулся к ведру и стал полоскать тряпку. — Этого мало, да?

— Не бог весть что, конечно, но, знаешь, — Генка выдержала паузу. — Зачёт! Я принимаю тебя кандидатом в Клуб отчаянных, но благородных. Теперь следующий вопрос. Чего ты хочешь?

— Ничего, — буркнул парень.

— Что значит, ничего?

— Ну, там найти работу. Хорошую. Может жениться. Дети там. Все дела.

— Да, действительно ничего, — она почесала нос. — Не, ты не годишься. Люди без цели в жизни мне не нужны.

— А ты чего хочешь? — Пепси надулся и посмотрел на неё с вызовом. — У тебя есть цель?

— Конечно.

— И какая? — он упёр в бока мокрые руки.

— Изменить мир к лучшему.

— Ты издеваешься? — засмеялся парень. — Так у меня тогда целей больше, чем у тебя.

Генка снисходительно улыбнулась.

— Это не цели, Пепси. Это дрейф по течению. А грести надо против. Всё, что плывёт, да ещё по поверхности, оно и не тонет. Рыба поднимается против течения. Самолёты взлетают против ветра. Только дохлая рыба плывёт вниз. Понимаешь, вниз — это по течению, а против — это всегда вверх.

Она посмотрела на его застывшую позу.

— Так чего ты хочешь, Пепси?

— Я не знаю, — он пожал плечами и снова нагнулся к ведру.

— Ладно, подумай! — сказала Генка ободряюще. — В кандидатах можно ходить бессрочно.

Домывал Пепси молча. На самом деле он прошёл испытание. Честность — вот самое главное, что требовалось от него. И он ответил честно. Мало кто знает, чего хочет. Если бы во второй раз он ответил: изменить мир, напротив графы «честность» она бы поставила минус — горизонтальную полосу такой длинны как кардиограмма трупа.