Книга Всего один неверный шаг, страница 93 – Елена Лабрус

Но ей чертовски нравилась эта работа, нравились люди, что собрал вокруг себя Баженов, а когда что-то нравится — это не тяготит.

Да, это было трудно, порой что-то не получалось, порой она валилась с ног от усталости, но это была усталость, когда чувствуешь себя нужной, засыпаешь с чувством выполненного долга, а просыпаешься с желанием продолжать.

— И не надо этих печальных глаз брошенного котика, — похлопала она по плечу Баженова, — и соскучиться не успеешь, как я вернуть. Ещё умолять будешь, чтобы я посидела в декрете подольше. Знаю я эти ваши фальшивые слёзы, — улыбнулась она.

Но как бы ни любила своего малыша, вернуться всё равно собиралась, разве что немного попозже, может, в следующем году, а может, года через два.

Сидеть в декрете с таким сладким малышом было совсем нетрудно.

А ещё у неё были подруги — с которым и посплетничать, и позлословить, и поплакать, и порадоваться — целый мир, странный и непонятный мужчинам, но такой нужный.

Они продали две квартиры: свою старую и мамину, и купили маме квартиру в Санкт-Петербурге.

— Оставлю её Вероничке, — сказала она, осматривая свои новые хоромы.

— А как же я? Я, вообще-то, старше, — возмутилась Аня.

— А ты ищи себе мужа с квартирой, а не жди, когда сдохнет бабка, — отрезала бабушка.

— Ты погоди умирать, я тебе ещё не отомстила за своё детство, — улыбнулась Лера и подмигнула дочери.

«Кнопик» закрылся.

А Света?

Света умерла.

Наварский поехал с ней проститься перед отъездом в Китай.

Она всё же согласилась на лечение, и Сокол летел с ней.

— Это тебе, — протянула она ему картину, аккуратно обёрнутую бумагой.

— Нет, нет, Свет, я не могу её принять, — поднял руки Игорь.

— Она всё равно тебе достанется по наследству, — поставила она свёрток. — Я понимаю, это не то, что хочется хранить, чем приятно гордиться и показывать знакомым, поэтому приложила к ней телефон человека, который, поможет тебе её продать. Он знает, что делать. Ну всё? Пока, — развела она руки в стороны.

— Пока, — обнял её Наварский. — Поправляйся! Мы будем ждать.

Но они оба знали, что она уже не вернётся.

Соколов прилетел один.

Переправить её тело и организовать похороны помог исследовательский центр, в котором она провела последние несколько месяцев. Он же взял на себя все расходы.

Её похоронили рядом с отцом, на похороны пришло очень много людей, которые её знали и любили, и все они принесли голубей, которых выпустили в небо разом.

Наварский позвонил по приложенному к картине телефону и встретился с мужчиной, что оказался старым другом её отца и директором учреждённого Светланой фонда.

От него Игорь узнал, что Света выкупила в своей коммуналке остальные квартиры, чтобы сделать в ней музей-квартиру отца. И фонд решили продолжить её дело.

Аня работала над этим проектом в команде с другими поклонниками Светы Сальери.

Они назвали свой проект «Мозер и Сальери». И у них потрясающе получилось.

Наварский ходил. Там всюду висели её фотографии, на стенах были страницы книги в человеческий рост, и звучал её берущий за душу голос.

Это будет холодная осень.

Представляешь, дыхание пряча,

Ты идёшь по продрогшей аллее.

А когда я умру, ты заплачешь?

Это будет прекрасное утро.

Утром кто-то тебя поцелует,

Только я буду гордой, как будто

Тот, кто умер, совсем не ревнует.